Не гореть!

И торчала на парковке за КПП части, высматривая его глянцевый Тигуан. Но ни Басаргина, ни его машины не видела. И это изрядно ее напрягало. Время вышло, до начала рабочего дня — всего пара минут. Дольше ждать уже попросту нельзя и наверняка придется изыскивать кошку, чтобы выручить этого «опоздуна». А кошка — это прекрасный повод заговорить. Просто заговорить и для начала ничего больше.

В диспетчерскую мчалась через раздевалку, где переодевался караул. Но и там Дэна не обнаружилось. Только галдящие и непривычно мрачные мужики смолкли, увидав ее на пороге.

— Явилась пропажа! — крякнул Генка, но совсем невесело, не так, как обычно посмеивался над ней.

Остальные промолчали, Оля, поздоровавшись, побежала на законное место — в диспетчерский пункт, где полноправно властвовала Машка. А та, едва она вошла, вдруг как-то выпрямилась на стуле и глянула совсем недобро.

— Привет! — выдала Олька. — Я вернулась!

— Привет, — в тон ей ответила Машка. — Я вижу! Хоть перестану разрываться во все стороны.

— Да ладно тебе, не ворчи. Тебе же Киру на подмогу прислали.

— Ото и всей радости.

Олька хмыкнула, поставила сумку на свое место на подоконнике и села за стол.

— Что такая смурная?

И этот вопрос, кажется, щелкнул внутри Машки какой-то переключатель. Глаза ее азартно сверкнули, и она вдохновенно сообщила:

— Да пока тебя не было, тут такое произошло!

— Какое? — пытаясь проявить интерес, переспросила Оля, предвкушая очередной рассказ о том, кто с кем переспал или на кого Пирогов очередных собак спустил.

— Да капец, Надёжкина! — заверещала Голубева. — Ты представляешь, этот придурок Басаргин человека убил!

Оля хапанула ртом воздух, но того ей попросту не хватило.

Так, бездыханная, и замерла, глядя на Машку, и ничего не видя перед собой — мир заволакивало черным.

Немного надо, чтобы стать душегубом.

Один удар кулака и две недели по календарю.

День, разделивший жизнь на до и после, начинался штатно.

После шумных выходных, наполненных активностью Маргариты Николаевны, Басаргин буквально мечтал о работе. От традиционных обедов он мастерски уходил уже пару месяцев. Но мать под предлогом семейного торжества, которых теперь стараниями сестры стало несколько больше, чем обычно, все же умудрилась заманить Дениса в ловушку.

Там его поджидало милейшее создание, чьего имени Дэн не запомнил ввиду его исключительной изысканности. Баба Рита безусловно превзошла саму себя. Создание хлопало длинными ресницами, Виктор Антонович рассуждал о методиках нормирования финансовых затрат, Дэн глушил водку, Ксения с самым невозмутимым видом «жевала попкорн». И неизвестно, чем бы весь этот спектакль окончился, если бы Парамонов не назначил себя громоотводом.

«А вы по театрам шляетесь», — ржал Дэн, прощаясь с Глебом и сестрой.