Не гореть!

 — И гандона твоего урою! И отродье ваше! Суки!

— Пока будем дверь вскрывать, этот идиот всё успеет из квартиры выбросить… — проговорил Денис, подошел к всезнающей бабке и показал на балкон рядом с тем, из которого вылетала всевозможная утварь. — Чей балкон? Хозяева где?

— Соседский, Валькин, — отвлеклась на него бабулька и с полным осознанием важности своей миссии вытянула голову, разыскивая ту самую Вальку. Тем временем, воспользовавшись ее несосредоточенностью, Ира вырвалась из бабкиных рук и рванула к дому.

— Витя, ничего у меня с ним не было! Я тебе клянусь! — кричала она, захлебываясь рыданиями.

 — Отпусти Нюсечку, богом прошу!

— Отпустить? — отозвался мужик и захохотал. Эхо от его возгласа понеслось по двору и, перебивая гомон людей внизу, казалось зловещим. С вменяемостью он, видимо, распрощался даже не вчера. — Так я отпущу! Ирка, прям тебе на голову и отпущу!

И с этими словами он исчез в квартире. А следом за несчастной мамашей рванул и Генка, оттаскивая ее прочь. Впрочем, сейчас она и не сопротивлялась — на ходу теряя сознание. Ее он передавал подоспевшей скорой.

— Валька! — гаркнула бабка, перекрывая все нарастающий маразм.

 — А ну живо сюда!

— Ген, тащите полотно, — вторил ей Басаргин и повернулся к полицейским. — Вы к двери его дуйте, а я через балкон.

И ринулся к подъезду следом за подоспевшей Валькой — та оказалась на редкость шустрой и понятливой. Где-то посреди пролета между вторым и третьим этажами выяснилось, что за ними мчится и Жданов. Щуплый, серьезный, насупленный.

— Я с вами полезу, — брякнул он Басаргину. — Подстрахую, а?

— Типа ты «нет» понимаешь, — бурчал Денис.

Оказавшись на балконе, глянул вниз.

Там уже развили деятельность Колтовой с Юриком, не без участия общественности. Народ подтянулся и охотно помогал. По всей видимости «мужик с третьего» реально всех достал. Да и ребенка жалко.

— Веталь, я тебя по-хорошему прошу, — орал кто-то из соседей, — отдай ребенка! Уймись! Добром не кончится!

— О! Санёк! Так, мож, это ты ее трахаешь? — послышалось с соседнего балкона. — И ублюдок твой, а? Так на! Забирай! Мне не жалко!

Внизу раздался бабий визг, сопровождающийся оглушительным детским ревом, и мелькнули крошечные ножки. Витек, склонный к спецэффектам, подбросил младенца в воздухе, но поймал, весело похохатывая под вопли с улицы и плач.

На мгновение он снова скрылся в квартире, а в следующее там оказался Басаргин.

Секунда — и они почти один на один. Между ними — ребенок. Денис — высокий, широкоплечий, заполняющий собой почти все пространство дверного проема. И Витек — невысокий, плотный, рот приоткрыт, изо рта — слюна. Отступает шаг за шагом назад, к большому шкафу в глубине комнаты. У Дэна в голове отпечатались всего две детали.