Не гореть!

 — Вот без шуруповерта посложнее будет.

Впрочем, среди прочего в арсенале Натальи Игоревны оказалась отвертка с трещоткой, что значительно упростило задачу. И к приезду грузчиков шкаф, в котором, откровенно говоря, вполне можно было жить, а не только хранить одежду, был разобран и аккуратно сложен сообразно размерам стенок.

Однако к некоторому взаимопониманию с хозяйкой этого шкафа они успели прийти еще до того, как к подъезду причалил грузовой транспорт.

НаташенЬка, имени которой Маргаритой Николаевной был безосновательно присвоен абсолютно лишний уменьшительно-ласкательный суффикс, без суеты отдавала распоряжения, лишь периодически поглядывая на Дениса и обращаясь к нему исключительно по делу, без нелепых сантиментов. Пока, в конце концов, не сообщила прямо, когда подавала очередной ящик с уложенным туда набором кастрюль:

— С этим можно не церемониться. Не побьется. Я вообще ни разу ими не пользовалась. Готовить не умею. Убирать не люблю. Детей не хочу. Замуж не собираюсь. Против вашего визита настаивала, но безрезультатно.

На что получила не менее определенный ответ:

— Вы всерьез полагаете, что я здесь по доброй воле?

— Чтобы отказаться, надо было либо находиться при смерти, либо на другой планете? — вздохнула Наташа.

— В общем, проще согласиться, — подтвердил Денис.

— Похоже, вариантов у нас с вами обоих не было, — неожиданно устало произнесла она и потянулась за следующей коробкой. На сей раз с пылесосом.

Болтали они немного и все больше о текущем положении предметов в покидаемой квартире. Когда приехал грузовик, Наталья Игоревна переключилась на рабочих, лишь изредка вспоминая о Денисе, когда необходимо было что-то еще принести из недр необъятной двушки. Словом, они вполне поладили. Она не приставала, не блеяла, не выглядела беспомощной инфантильной дурочкой. И даже вполне могла бы ему понравиться — в его послужном списке вот только доцента и не хватало.

Но чувство противоречия было сильнее прочих.

Перетягать все вещи и въехать в квартиру «возле Дворца спорта» им удалось ближе к шести часам вечера. За это время они почти сроднились. С грузчиками тоже, но у тех служба, это у них с Наташей все по согласию от безысхода.

И когда последняя сумка коснулась пола, вполне закономерно прозвучало приглашение на «кофе».

— Пиво будешь? — спросила Наталья Игоревна, закуривая.

— Буду, но дома, — ответил Денис.

Именно так он и поступил, спустя час сидя на кухне перед ноутом и делая вид, что смотрит какой-то криминальный сериал. Вечер вполне мог походить на обыкновенный вечер выходного дня, если бы навязчиво не вспоминался Жора Каланча, позвонивший однажды с таким же обыкновенным: «Пиво будешь?» и получивший согласие Дениса.