Не гореть!

Пройдя через кухню, он забрал трубку и все так же хмуро попрощался: — До свидания, Маша.

Марычка вспыхнула, но, собрав натертую картофельную массу, приготовленные продукты и даже вымыв посуду, ретировалась. Видимо, из чувства самосохранения — бесить потенциального жениха не хотелось. Но вряд ли среди ее намерений значилось оставить его в покое в ближайшее время — чтоб потенциальный жених о ней не забывал. Близость и неотвратимость реванша была очевидна обоим. И до крайних мер Мария Каськив еще не дошла. Во всяком случае, путь к сердцу Дэна лежал явно не через желудок, но у диспетчера ворохтянской ГПСЧ были и другие прелести, на которые можно сделать ставку.

Впрочем, в ближайшие дни Марычка держалась на расстоянии. Лишь однажды она попалась на глаза во дворе части, одарив странным взглядом и в явном порыве что-то ему сказать.

— Про тын помню, — быстро буркнул он и ретировался за ближайший угол, сдерживая рвавшийся наружу смех. Всякое случалось, но енотовидной собакой, на которую объявлена тотальная и отчаянная охота, ему быть еще не приходилось.

Как и стоило предположить, ничего серьезного с забором упорного в достижении целей диспетчера спасательной части не случилось.

Несколько досок подравнять, несколько заменить, да с десяток гвоздей вбить. Басаргин справился за пару часов, в день, когда точно знал, что сама хозяйка на работе. Справился бы и быстрее, если бы юный энтузиаст в лице Макарчика не мешался постоянно под ногами в настойчивом желании помочь, и тем походил на свою мать как две капли воды.

Выполнив обещанное, Денис выдохнул. На его территорию больше никто не заходил, даже соседские коты не забредали, опасаясь Володьки, активно контролирующего двор.

Он привыкал к тому, что можно вставать за полчаса до начала смены, а мысли постепенно подстраивались под неторопливый ритм провинциальной жизни. Странным образом ему — столичному человеку до самых печенок — здесь неожиданно нравилось.

Караулы отличались размеренностью и отсутствием происшествий. Смену за сменой можно было проводить в изучении инструкций и разборе «случаев из практики», чаще чужой, питаться по расписанию — домашним и калорийным, что мужики тащили от жен во множестве и разнообразии и, проведя спокойную ночь, просыпаться не по тревоге, а по режиму части.

Обыкновенные похожие дни наслаивались друг на друга, обволакивая маревом неправдоподобности желаний, которыми жил еще совсем недавно. И километры, которые он все еще порой проезжал в пустых мечтах, отделявшие его от Киева, становились километрами, отделявшими от него Олю.

Иногда она ему снилась. В ночной сон выходных, в дневной сон после редких нескучных смен.