Не гореть!

Одно Оля сознавала ясно и точно: там, где есть ребенок, там не может быть шутя. Не с Денисовым характером. Не станет он развлекаться за счет ребенка, пусть и чужого. И вероятность того, что это у него всерьез — слишком высока, чтобы и дальше бездействовать.

В одном тетка Оксана права. Нельзя доводить до того, чтобы у человека, которого не любишь, появились надежды. Нельзя допускать привычки быть влюбленным. Нельзя позволять тому, что должно называться флиртом, стать чем-то настоящим. И если с Дэном это уже случилось… если она опоздала…

Оля истерично всхлипнула и бросилась по улице, лишь на мгновение задержавшись у пожарной части, чтобы мазнуть по ней взглядом и вспомнить, что ее внутренний отсчет его смен с того дня, когда ей Марычка — скорее всего, она — ответила по телефону, гласит, что сегодня у Дэна выходной, а в караул ему завтра. А дальше — в лесок, подальше, туда, где родник и маленькая деревянная беседка среди смерек, похожая на избушку. Черт знает зачем. Просто посидеть. Побыть одной. Подумать.

Достать скетчбук из сумки, карандаши. И там, в тишине и сумерках, снова и снова рисовать Дэновы черты: здесь губы — она, наконец, научила их улыбаться похоже, здесь — глаза с четко прорисованной радужкой. Здесь — скулы. Он весь — здесь, в ее голове. Его не вместить на бумагу.

Но все же раз за разом, не зная, как поступить, она рисовала его, выплескивая в рисунках то, что недосказала.

С тем же скетчбуком она и отправлялась на следующий день на ворохтянскую ЖД, чтобы вместе с группой отбыть на дизеле на станцию Вороненко — оттуда был проложен их очередной маршрут под названием «Старые мосты» — от виадука к виадуку, разбросанных по округе. Маршрут несложный, недлинный, без резких подъемов. Но Оле и его хватало после очередной бессонной ночи, итогом которой было твердое решение позвонить Денису и договориться о встрече. Может быть, ему уже и не надо, но разговор отчаянно нужен ей.

Разрешив эту задачу, она как-то враз успокоилась и теперь шла замыкающей в цепочке туристов, пытаясь уследить за детьми, которые заартачились у симпатичного железнодорожного тоннеля, ведущего в Закарпатье. Оля не очень поняла со слов пана Мыколы, действующий он или нет — двое мальчишек — Леша и Олег, заглушали его рассказ воплями, что надо непременно зайти внутрь и проверить, что на другом конце. Остальные детишки подхватили. Впечатления определенно были смазаны. Собрать всех в кучу оказалось непросто, родители были заняты фотоаппаратами. Многие явно с бодуна по поводу первого этапа празднования майских праздников. И никто особенно не озадачивался, чем занято их чадо. Но, в конце концов, группа двинулась дальше.