( Не ) мой ребенок (СИ)

Вы не думали об этом? Надо лучше питаться!

Тут замечаю, что паршивка прыскает смехом, еле сдерживается, чтобы не расхохотаться в голос.

— Это немножко не так работает, — отвечает она, прикрыв рот ладонью.

Очень сомнительное высказывание, надо заметить.

— В любом случае я решил сам побеспокоиться, чтобы у вас все было…

С этими словами шагаю в квартиру, поворачиваю на кухню и сгружаю пакеты на широкий деревянный стол.

— Что вы, не стоило беспокоиться, — охает Мирослава. — Я же знаю, какой вы занятой человек. Кстати, зря вы думаете, что у меня нет еды. У меня в холодильнике борщ, овощное рагу, сырники…

Я вроде не припомню никаких расходов из ресторанов по карте, которую ей вручил. Странно.

— И где вы все это взяли? — интересуюсь с прищуром.

— Приготовила, — пожимает она плечами.

М-да, о таком простом решении вопроса я как-то не подумал. Анжела никогда не готовит, у нас для этого есть приходящий повар. А меня к плите в принципе допускать нельзя. Когда жил один пробовал готовить, разумеется. Но каждый раз в результате получалась невероятная хрень.

— В любом случае это все для вас.

— Спасибо, — говорит она с улыбкой и тянется к пакетам.

Наблюдаю за тем, как Мирослава потихоньку перемещает содержимое в большой двухдверный холодильник. Причем делает это с таким выражением лица, как будто я вместо еды накупил ей подарков. И сыр ей нравится, и колбаса, и фрукты, и шоколад. Радуется как ребенок. А мне ее радость приятна до одурения.

— Вы скупили полсупермаркета? — интересуется она, потроша очередной пакет.

— Даже не четверть, — усмехаюсь.

Да, может быть, с продуктами я самую малость переборщил. Пока ходил по магазину с огромной тележкой, хотелось положить и то, и другое, да получше, повкуснее.

Нет, цель была не побаловать Мирославу, разумеется! Зачем бы мне ее баловать? Глупость какая…

Просто я хочу, чтобы мой сын ни в чем не нуждался, не то что я в свое время. И плевать, что этот ребенок пока еще размером с микроскопическую горошину.

Тут замечаю, как Мирослава застывает, взяв в руки банку с красной икрой. Отчего-то именно это лакомство заставляет ее тяжело вздохнуть.

— Что-то не так? — спрашиваю, внимательно на нее смотря.

— Все отлично, только… Да ну, глупости, — говорит она.

— Может, поделитесь? — спрашиваю с прищуром.

Она пожимает плечами и отвечает:

— Папа не любит красную икру, поэтому ее покупали только на Новый год, и то когда у нас были гости. А я всегда ее очень любила… А тут целая банка мне одной…

Она говорит, а я вспоминаю, как мы праздновали Новый год в детдоме, когда я был еще совсем мелким. С едой было не очень, впрочем, как и со всем остальным. Основным праздничным блюдом был пирог с вареньем и малосъедобная рыба. Но в тот год какой-то спонсор принес целый ящик икры.