( Не ) мой ребенок (СИ)

Он смотрит даже не на меня, а на мою грудь! Наверное, заметил, что вещичка стала не по размеру…

Тут же натягиваю кофту обратно, при этом ярко краснея. А он не отводит взгляда, будто даже хочет что-то сказать.

— Глеб, милый, ты сегодня занят? — вдруг переводит внимание на себя Анжела. — Могли бы прошвырнуться по магазинам, вместе сходить на курсы. Ты как?

— Мне некогда, я сегодня в офис, — отвечает он чересчур строго.

Злится на нее? Но за что? Еще недавно был в отличном расположении духа. Не понимаю…

— Сегодня воскресенье… — тянет она как бы между прочим. — У тебя выходной.

— И что? — хмурит лоб он. — По воскресеньям нам деньги не нужны?

Его слова звучат чересчур резко, необычно резко для меня. Со мной он так ни разу не разговаривал.

А потом он просто встает и уходит.

— Глеб, останься, позавтракай хотя бы… — говорит ему вслед Анжела.

Видно, что она расстроена, что хотела бы с ним пообщаться, в голосе явно слышится мольба.

Но он игнорирует ее слова, просто уходит.

И весь тот шарм невероятного мужчины, заботливого, ласкового и нежного, мгновенно исчезает.

— Милый, мы тебя ждали, поужинаешь с нами?

Анжела встречает меня в прихожей самой милой улыбкой из тех, что я видел у нее за последние три года. Это не улыбка даже, а сахар вперемешку с медом.

— Мы — это кто? — спрашиваю с прищуром.

— Мира и я… — Анжела хлопает ресницами.

М-да… Они обе ждут меня к ужину, как мило. Женщина, которую я хочу, дружит с женщиной, на которой я женат. Космическое комбо, мать вашу.

А ведь я специально задержался на работе и вчера, и сегодня. Как раз чтобы избежать совместного ужина. Мне вполне хватило воскресного завтрака с явлением грудей Мирославы мне. Как персики могут трансформироваться в апельсины? Это какой-то хитроумный апгрейд? Она туда салфеток напихала или это из-за беременности? Если да, то я дорого бы отдал за стриптиз. Не поскупился бы!

Это же издевательство какое-то над человеком, честное слово. Решительно не могу спокойно смотреть на Мирославу. Она же такая округлая, нежная, милая. Ее хочется приласкать, да что там — ее съесть хочется! Вместо завтрака, обеда и ужина питался бы одной ею, ее ласками и поцелуями.

Но если начну с ней спать, буду чувствовать себя последним козлом, я это точно знаю. И по отношению к Мирославе, и по отношению к Анжеле. Я человек слова, между прочим. Мы с женой пообещали друг другу в загсе, что пока мы вместе, останемся верными. Как бы я к ней ни относился, от своих слов никогда не отказываюсь.

К тому же Мирослава думает, что носит ребенка, зародившегося из яйцеклетки Анжелы. Как она при этом сможет со мной спать? Для этого надо быть моральной уродкой. Она кукушка — это да, но не моральная уродка совершенно.

Все-таки я правильно сделал, что прекратил с ней видеться три месяца назад.