( Не ) мой ребенок (СИ)

— Да, очень хочу, — киваю с чувством. — Если ты меня хоть немного полюбишь…

Видно, Мирослава не ожидала всего, что я только что свалил на ее голову. Радует, что она уже не всхлипывает, и в глазах больше ни слезинки.

Однако почти сразу из ее уст раздается очень неудобный вопрос:

— А что случится, если не полюблю?

Я не знаю, как на него ответить.

— Что тогда будет с ребенком? — тут же начинает беспокоиться Мирослава.

— Будем воспитывать вместе… Есть же вроде совместная опека, так? — пожимаю плечами.

— То есть в любом случае не станешь его забирать? — уточняет Мирослава, внимательно вглядываясь в мое лицо.

Вижу ее сомнения, пожимаю плечами и говорю очевидные, казалось бы, вещи:

— Ты же его мама… Если хочешь ею быть, конечно…

— Я хочу! — кивает она.

— Так ты согласна попробовать сблизиться со мной? — спрашиваю с надеждой. — Я обещаю, что ни при каких обстоятельствах не стану тащить тебя в постель. Я потерплю, я очень терпеливый… Вообще тебя в этом плане не трону.

Она кивает, смотрит на меня с улыбкой. И мне от ее улыбки так хорошеет, что не могу удержаться, тут же обнимаю ее и второй рукой, прижимаюсь к ней, целую в макушку.

Мне так приятно от этого чистого, практически невинного контакта, что готов улететь на небо. Взяв с собой Мирославу, разумеется.

— Глеб, можно вопрос? — говорит она, поднимая на меня взгляд.

— А почему ты мне все это не сказал раньше? Про чувства, развод, совместную опеку в случае чего…

— Разве это не само собой разумеющееся? Я же сказал, что хочу съехаться… Я не предлагаю это всем подряд. И потом, если бы я не хотел, чтобы ты присутствовала в жизни ребенка, то не признавался бы тебе в том, что ты его биологическая мать.

Все же логично!

И тут она самым наглым образом начинает хихикать:

— Прости, Глеб, твоя логика немного отличается от обычной. А объясни еще кое-что, пожалуйста. Почему ты на меня все время рычишь?

— Я рычу? — искренне удивляюсь. — Даже не думал! Тебе показалось…

— Рычишь! — кивает она со значением. — И сегодня начал с рыка…

— Я не специально, — качаю головой. — Просто меня очень задевает твое безразличие…

— Я не стремилась показать тебе какое-то там безразличие, — наконец признается она.

При этом малышка так трогательно сжимает губы, что я не могу удержаться.

Наклоняюсь и легко касаюсь ртом уголка ее губ. Скольжу языком по ее нежному ротику, и вот мы уже целуемся как сумасшедшие, плотно друг к другу прижавшись.

Когда телефон жужжит в кармане в очередной раз, на ощупь нахожу кнопку выключения и жму ее, пока жужжание не прекращается.

Знаю, знаю, вместо того чтобы наслаждаться губами Мирославы, мне следует извиниться и бежать в направлении гаража, где меня уже заждался мой железный конь. Но не могу я ее сейчас отставить.