Не мой Ромео

Вчера была генеральная репетиция. Джек опоздал, но не вздумал извиниться. Он разговаривал со всеми, кроме меня; наше с ним общение ограничилось чтением своих ролей. Когда дошло до сцены с поцелуем, он сказал Лауре, что у него насморк. Я крепилась, стискивала руки, но сердце разрывалось от гнева и от горя. Лаура была недовольна, но не подала виду, что ей не нравится наше угрюмое настроение.

После репетиции Джек ушел, картинно расправив плечи и никому ничего не сказав.

– Спасибо за помощь. – Я хмуро смотрю на свое отражение в зеркале. В горле у меня невыносимо сухо.

– Помочь тебе накраситься? – предлагает тетя Клара.

Я не прошу ее помогать. Я сижу бледная, мои мысли унеслись за миллион миль: я в тысячный раз вспоминаю его холодность. Как Джек посмел уйти, а потом прислать своего кретина-подручного? У меня такое ощущение, что кожа у меня на лице натянулась, как на барабане, дыхание вырывается со свистом.

– С тобой все в порядке, Эль?

Я киваю и вымученно улыбаюсь.

– Конечно. Это всего-навсего спектакль. – Я машу рукой. – Хочешь – накрась. Чем гуще, тем лучше. – О нем я говорить не хочу. Во всяком случае, сейчас. Сейчас мне не до него. Моя задача – выйти на сцену, отработать роль и смотаться. После этого он вернется к себе в Нэшвилл, а я продолжу жить в Дейзи. Как ни в чем не бывало.

Тетя кивает и принимается за дело.

Через двадцать минут я натягиваю легинсы и просторную джинсовую рубаху, из которой легко переодеться, не испортив прическу и грим. Наряд Джульетты в первой сцене, на бале-маскараде – короткое белое платьице с кружевами. Приложив его к себе, я мечусь по спальне. Куда подевались пуховые крылышки? Я мастерила их несколько дней, пришивая к ним блестящие камешки и розочки.

– Не могу найти крылья! – кричу я и бегу на кухню, где беседуют мама и тетя Клара.

Мама изучает мое лицо.

– Где ты их надевала в прошлый раз?

Я растерянна, настроение на нуле.

– Я думала, что повесила их на крючок у себя в спальне… – отвечаю я, кусая губы.

– Ну и растеряха! Проверь еще раз. Я посмотрю в гостиной.

Я понуро бреду обратно в спальню, снова распахиваю двери платяного шкафа, роюсь в одежде, проверяю крючок на двери в ванной. По щекам уже текут слезы. Проклятье, что у меня с головой? Я же видела крылья только вчера! Что со мной?

Я выбегаю из спальни.

Она не отвечает, я иду по коридору.

– Елена! – слышу я ее приглушенный голос. – Это еще что такое?

Я огибаю угол и вижу дверь своей «швейной мастерской» распахнутой. Мама стоит в центре комнаты и удивленно смотрит на мои манекены. С побледневшим лицом она тыкает пальцем в образцы моих изделий. Больше всего ее удивляет комплект «Принцесса Варваров» с бахромой.

В меня врезается прибежавшая из кухни тетя Клара, глаза чуть не вываливаются от страха.