Не мой Ромео

Я прерывисто вздыхаю, снова видя ее, и говорю слова, которых обещал не говорить, но сейчас они вырываются сами собой, потому что по пути сюда я мог думать только о ней, о том гневном, несчастном, покорном выражении на ее лице, которое запечатлелось у меня в памяти, когда я уходил из спортзала.

Я помню гордость, которая читалась в ее глазах, гордость, придававшая ей сил. Гордость, не позволявшая ей со мной говорить.

– Так что это был за звонок? Хочу узнать, чтобы быть в готовности.

Она спокойно кивает, тускло улыбается.

– Да, конечно, ты же ушел, не дослушав. – По ее лицу ничего нельзя прочесть. Боже, как же мне не хватает ее эмоций! – Если коротко, Марвин интересовался, хочешь ли ты продать свою историю. Его сотрудница, работавшая с Софией, посмотрела то видео с нами. Они подумали, что я сумею тебя уговорить или, по крайней мере, передам им твои контакты, чтобы они сами с тобой поговорили.

Мимо нас с ухмылкой проплывает в своем фиолетовом платье мисс Кларк.

– У Ромео и Джульетты уже размолвка? Не скажу, что удивлена. Вы друг другу не подходите.

Не глядя на нее, Елена произносит безразличным тоном:

– Брысь отсюда, Шейла.

Та хмыкает и убегает, полоснув нас взглядом.

Я спешу перевести взгляд на Елену.

– Ты не говорила мне, что работала в том издательстве.

– Я думала, что ты мне доверяешь. Думала, что ты знаешь. Я ошибалась. Надо было все тебе рассказать, Джек. Тогда мне казалось, что это не к спеху, но теперь я вижу, что напрасно тянула. – Елена говорит отрывисто, борясь с гневом. Для меня так лучше: понятно, по крайней мере, что происходящее ей небезразлично.

Мы пристально смотрим друг на друга. Я не могу шелохнуться, хочется бесконечно изучать линии ее скул, волны волос.

– Чего ты от меня хочешь?

Елена чуть заметно вздрагивает, я вижу на ее лице тоску, но она быстро справляется с собой.

Зато мне все труднее держать себя в узде, меня все сильнее затягивает в кроличью нору эмоций. Еще немного – и руки сами собой потянутся к ней, чтобы крепко обнять.

Ее лицо болезненно кривится, она одергивает на себе платье, чтобы занять руки.

– Ровным счетом ничего не хочу, Джек. Я держу слово. Никто никогда не узнает ничего из того, что ты мне говорил.

Ни разу еще я не видел ее такой… непроницаемой.

Такой опустошенной. Даже свет ее аквамариновых глаз померк.

– Ты готов к выходу на сцену?

– Справлюсь. – Я разглядываю свои ботинки. – Хорошо, что рядом будешь ты. Я даже не думаю о публике.

– Хоть для этого я гожусь. Мартышки в цилиндрах тоже будут кстати.

Я закрываю глаза. Не знаю, что скажу через секунду, но твердо знаю, что не хочу, чтобы она уходила. Мне нужно, чтобы она повторила свое признание в любви. Мне нужно от нее…

– Занавес поднимется через пять минут! – кричит Лаура, недовольно глядя на нас.