Не мой Ромео

 – Сам виноват…

– Ты не виноват, не говори так! – не выдерживаю я. – Я должен был удостовериться, что позади машины никого нет.

– Насколько серьезно ты пострадал, Тимми? – спрашивает кто-то. В меня как стрела втыкается язвительный взгляд.

На этом поле мне не выиграть.

– Ничего серьезного, в понедельник пойду в школу. – Тимми улыбается. – В кресле хорошо, но на самом деле оно мне не нужно. Мама не согласна, она говорит, что в нем я, по крайней мере, не ерзаю. – Снова улыбка. – Со мной трудно сладить…

– Зачем ты сюда приехал, Тимми? – спрашивает мальчишку Джон, поглядывая на меня. – Может, тебе дали денег?

– Я хочу поддержать мою любимую команду и моего любимого игрока. Все, что вы о нем рассказываете, – неправда. Он оплатил мои больничные счета, и он… он…

– Что? – подгоняет его Джон.

Тимми кусает губы и взглядом просит у меня прощения.

– Завтра утром он приедет в Дейзи, чтобы со мной позавтракать, а еще… еще он побудет со мной.

Все взгляды прикованы ко мне. Я смотрю на Лоренса, который вместе с Девоном сместился в мою сторону. Девон смеется, в башке у Лоренса – я это ясно вижу – вращаются шестерни.

Они оба знают, что я не давал на все это согласия…

– Он придет ко мне в школу и расскажет, что значит быть знаменитым квотербеком.

Я вздыхаю. Тимми – умелый манипулятор.

Мальчик смотрит на меня большими глазами.

– Мистер Хоук сказал, что хочет поддержать наш городок: он сыграет роль в нашем спектакле. Моя мама – режиссер! – Он радостно поворачивается к репортеру. – Он будет моим лучшим другом!

– Вот это да! – Девон, подобравшийся вплотную ко мне, присвистывает. – Не знал, что у тебя такой гибкий график. Может, ты и мне поможешь?

– Полегче!.. – Лоренс щурит зеленые глаза. – Держи язык за зубами. Мало ли кто что несет…

Я внимательно смотрю на Тимми, разговаривающего с репортерами, и вспоминаю душераздирающую картину: щуплое тельце со сломанной рукой под бампером моего бульдозера и переломленный надвое самокат… Ну и натерпелся я тогда страху! Чудо, что мальчик не погиб.

– Все это правда? – вопрос задает одна из репортерш, у нее после беседы с Тимми глаза на мокром месте: Тимми живописал ей недавнюю кончину своего папаши. Он – идеальный кандидат на главную роль в репортаже «Вернем Джеку Хоуку утерянный престиж».

Я тяжело перевожу дух. Мне не по нраву использовать эту ситуацию себе на пользу, но…

– Да. Тимми молодец. Мы с ним будем закадычными друзьями.

– Хочешь, угощу, красотка?

Голос доносится справа, когда я пью через соломинку ледяную воду из высокого стакана за стойкой бара. На лбу у меня капли пота, тушь размазалась – я вижу себя в зеркале напротив стойки во всей красе; точно знаю, что назвать меня сейчас «красоткой» можно только в насмешку.