(Не)строго бизнес

Поднимет свой взгляд на меня – дикий, одержимый, бесноватый. Меня бросает в жар и холод, слегка сотрясает от брезгливости, а очередная волна алкогольного выхлопа возвращает в кошмарное детство, прямиком под кровать, где прячется маленькая Эмилия, горько плачет, захлебываясь солеными слезами. Затыкает уши, потому что об этом в сердцах просит мама, предостерегая меня и Вику от отцовского сквернословия. Она не хотела, чтобы мы слышали матерные слова из уст папы и его пьяные обещания о том, что если мы ещё раз будем мешать его запоям и пилить мозг, то он нас всех отравит ядом. И такое бывало.

– Как ты ушла, все у меня по пи**е пошло в жизни, детка. С того дня, как отказал тебе в помощи, я словно проклят. А ведь мог помочь тебе, Лия, мог. Были сбережения. Я зажал их, планировал на них открыть клуб в Европе, копил. А для любимой женщины пожалел. Сейчас и этих денег нет, а я в полной заднице, Лия… – с ужасом и тяжелым дыханием, слушаю исповедь Леши. Не удивлена тому, что у него были деньги, но какое это сейчас имеет значение? Я сама справилась, сама понесла за себя ответственность. Я не была ЗА мужчиной, за этим мужчиной и, слава Богу, не вышла за него замуж. Как с таким человеком жизнь связать можно? Муж – это опора, сильное плечо рядом, а с человеком, который ещё сам себя не нашел и вечно впадает в зависимости, гармоничной семьи не получится.

– Леш, я знаю, как помочь тебе. Только скажи честно: это только алкоголь? Или уже снова наркотики? Ты хочешь избавиться от этого раз и навсегда? Я помогу тебе, знаю контакты тех, кто поможет, – я намеренно не произношу слово «клиника», чтобы не вызвать в нем протест и агрессию. – А черная полоса в жизни никак с отказом помочь мне не связана, поверь. Не проклят ты, ну что за глупости, – пытаюсь от чистого сердца ободрить я. – Прошу тебя, не убегай от реальности, Леш. От жизни.

– Какой жизни, Лия?! Какой? Я с самого детства другой, чужой, понимаешь? Много ли ты знаешь людей, рожденных, как я? Думаешь, отец мне сразу все рассказал, о том, какой я и как появился на свет? Думаешь, я не узнал об этом из прессы? Думаешь, я не видел немой укор в глазах его друзей и знакомых, которые знали правду? Зачем он вообще воспользовался услугами суррогатной матери, если ему не нужен был ребенок? С самого рождения я был один, один против всех. И видел то, чего не должен был видеть, Лия. Он со своим чертовым любовником… – его голос срывается, в глазах отражается полное неприятие, даже отвращение своего прошлого. – Во всем виноват отец! Абсолютно во всем! И в моем дурном характере, и в моих зависимостях, и в том, что имею сейчас… – узнаю слова отца и психологию жертвы, но знаю, что Леша сейчас не нуждается в моем мнении «диванного» психоаналитика. Просто жаль его, по-настоящему жаль.