(Не)строго бизнес

Никогда не забуду, как сильно плакала, когда он делился со мной событиями того дня, когда Демидов узнал, что его отец – гей, а мать, которую он считал трагически погибшей – просто женщина, которая выносила его в своей утробе за десять миллионов рублей.

Она не хотела его. И уже доказано, что даже крохотный эмбрион считывает энергетику, настроение и мысли матери. Для неё его рождение – лишь оказанная за деньги услуга. И это так горько и грустно осознавать, что сердце невольно сжимается при мысли о тяжелом детстве и юности Лешки.

– Судя по твоему выражению лица, ты все знаешь, Эмилия.

Да, именно сексуальная ориентация Олега и связь со своим партнером – тот самый грязный секрет, за сохранение в тайне которого, он заплатит своими акциями в компании. Ну как, тебя ещё не тошнит от «порядочности» и «милосердия» своего любовника? Адриан ведет жесткую и беспринципную игру. Скоро компания будет полностью принадлежать Батлеру, и ничто не остановит этого процесса. Он оставит Сергея Львовича и остальных без гроша за душой и даже бровью не поведет.

Боже, мне страшно подумать о том, что причиной страданий сразу нескольких человек, являюсь я.

Почему Сергей Львович должен расплачиваться за то, что я когда-то разозлила Батлера неосторожным словом? Неужели в Адриане совершенно нет адекватности и человечности? Что за одержимость и потребность уничтожать все, к чему прикасаешься?!

– Понятно, – складываю руки на столе, делая вид, что меня не затронули слова Баррета и всплывшие на поверхность факты. – А что насчет Джен Уэбстер? Кто она? Какое значение имеет для Батлера? – в этот момент, Пол противно ухмыляется и один его вид уже говорит о многом.

Мое сердце вновь пропускает удар, готовя весь организм к самому худшему.

– Скажу так: расскажу все, что знаю. За актуальность информации не ручаюсь, но ты же настаиваешь… – Пол нервно постукивает костяшками пальцев по столу. – Дженнифер Прайс устроилась в «Уэбстер Корп» ещё молодой девчонкой. Очень быстро поднялась по карьерной лестнице. Та ещё лиса, обладающая талантом вить веревки из богатых мужчин. Поговаривают, что одно её присутствие на совещании дурманило разум всему совету директоров, а обеспеченных и вылизывающих её любовников, заглядывающих в её чувственный ротик, было немалое количество.

Та ещё распутница с бешенной энергетикой. Мечта любого в постели, да и заговорить зубы умела на раз-два. Ещё до замужества она заняла кресло руководителя Нью-Йоркского офиса, острым каблучком подвинув прежнего. Там и встала на ноги, и превратилась из простой девчонки в уверенную в себе сучку довольно быстро. Строила всех в одну линию. Ей было тридцать три, когда двадцатилетний Адриан устроился в «Уэбстер Корп».