(Не)желанный брак, или История Белоснежки

Сейчас на трассу выйдем, машину поймаем…

– Мы уже пол дня в пути, где эта чертова трасса? – заныла я в ответ, и тут же из соседних кустов раздался подозрительный шум.

Резко толкнув меня себе за спину, Глеб раскрыл ладони и вытянул руки перед собой. А через минуту, будто мысленно прощупав территорию, отпустил и улыбнулся.

– Выходи, милая, мы с женой не сделаем тебе ничего плохого.

Милая? С женой? Что тут вообще происходит? К кому он обращается?

Только я открыла рот, чтобы задать все эти вопросы, как кусты снова зашуршали, и из-за них выглянуло симпатичное лицо молодой девушки.

Глава 10. Кочующий народ

Испуганные карие глаза прошлись по мне внимательным взглядом, затем переместились на Глеба и слегка расширились. С девичьих губ сорвался восхищенный вздох, а на щеках заалел яркий румянец.

Еще одна жертва Елагинского обаяния. Даже табличка на лбу – «осторожно, крайне опасный псих», не поможет. Стоит этому придурку улыбнуться, как все особи женского пола, находящиеся в радиусе километра, готовы штабелями ложиться. И не только молодые. Подруги наших матерей, матроны из высшего общества, на него точно так же реагируют. Противно смотреть.

– Выходи, не бойся, – снова позвал ее Глеб. Девушка кивнула, приподнялась и выступила из кустов. Если сначала она показалась мне взрослой, то при ближайшем рассмотрении стало понятно, ей нет и восемнадцати.

Милый подросток с пухлыми щеками и жирно подведенными черной подводкой раскосыми глазами. Чуть ниже меня ростом, одетая в длинное желтое платье с развивающимся подолом, и с накинутым на плечи цветастым платком. Ее густые черные волосы доходили до середины спины, а голову украшал тонкий гребень, со свисающими с него золотыми монетами.

Будь мы сейчас на городской ярмарке, я бы попросила ее погадать мне по руке, но что девушке из роман делать одной в безлюдном лесу? Кажется, Глеба интересовал тот же вопрос.

– Ты здесь с кем-то? – спросил он, оглядываясь по сторонам. Быстро облизав губы, девушка кивнула, – как тебя зовут, милая?

Это его «милая» наждачной бумагой по моим нервам прошлось. Не припомню, чтобы он ко мне с такой настороженностью, вкрадчивость в голосе обращался. Будто боясь спугнуть. Скорее с желанием вывести из себя, чтобы подобно энергетическому вампиру, упиваться моей злостью и раздражением.

– Наташа, – прошептала девушка, устремив на него кокетливый взгляд из-под опущенных ресниц, – а вас?

– Алексей, – не задумываясь соврал ей Елагин и расплылся в широкой улыбке. Затем кивнул в мою сторону, – а это Прасковья, моя жена.

Словно почувствовав на себе мой сверлящий его бритый затылок взгляд, Глеб вытянул руку, и невидимая сила толкнула меня в его объятия. Да так резко, что весь воздух из легких вышибло.