Не злите джинна из бутылки

По наблюдению очевидцев, он общался с кошками на телепатическом уровне, однако умел и разговаривать по-кошачьи. Кроме того, Арсений часто держал двух-трех совершенно одинаковых котов, что бывает необходимо для съемок. Животные ведь имеют разные характеры. Один с удовольствием выполняет различные трюки, но быстро устает. Другой может долгое время валяться перед камерой или идет ко всем без разбора на колени, и шум, и яркий свет софитов ему нипочем. Так что одного из котов-близнецов снимали крупным планом, а второй дублировал его при сложных трюковых съемках.

Говорили, что дома у Арсения живут штук двадцать пять кошек и жена — бессловесное создание, которое ухаживает за этой стаей, кормит, вычесывает и убирает. Неизвестно, любила ли жена кошек, зато все знакомые твердо знали, что она просто обожает Арсения, — только любящая женщина может терпеть в доме этакую прорву котов.

С Арсением Леня сговорился быстро, тот всегда был человеком дела, надо — значит надо, получи любую кошку, плата повременная по установленному тарифу.

Лене определенно везло, потому что в соседней с шефом квартире осталась из жильцов одна дряхлая старуха в ожидании капитального ремонта.

Леня без труда договорился с бабусей и снял на пару дней комнату с балконом.

— Ну, здравствуй! — Полный, вальяжный старик слегка пошевелился в глубоком кресле с резной спинкой, как будто хотел встать навстречу своему молодому гостю.

Сегодня он выглядел добрым, любящим дядюшкой, чуть ли не Санта Клаусом, приготовившим для послушных детишек целый мешок подарков. Маленькие глазки ласково смотрели на Кусачкина из складок жирных щек.

Но Андрея не обманула эта фальшивая приветливость шефа.

Он хорошо изучил старика и знал, что за этой наигранной лаской скрывается самое страшное.

Прошлый раз, когда шеф смотрел на него злобно, казалось, готов был растоптать, разорвать Андрея своими пухлыми руками, — Кусачкин не так испугался, как сегодня. Он знал, что старик выпустит пар и отойдет, сменит гнев на милость. Но за сегодняшним фальшивым добродушием наверняка скрывалось принятое решение окончательно избавиться от не оправдавшего надежд помощника. — Я все исправлю, шеф… — забормотал Кусачкин, опустив глаза.

 — Я наведу порядок… доведу дело до конца… вы знаете, моя система работает без сбоев…

— Не нужно, Андрюша! — мягко проговорил шеф, и угольно-черный кот вдруг зашипел и спрыгнул с его коленей — должно быть, почувствовал затаенную злобу хозяина. — Ничего не нужно, Андрюша!

Шеф никогда не называл его по имени. Это скверный знак… самый скверный, какой только бывает!

— Ничего не нужно! — повторил шеф. — Я нашел исполнительного молодого человека, который уже сделал все, что требовалось.