Не злите джинна из бутылки

 — Вы повысили на меня голос! Вы повертели пальцем у своего виска! Что вы можете сказать в свое оправдание?

— Но я же не знал, что это вы… — виновато бубнил несчастный продавец, уставившись в пол.

— Тем более! Вы должны быть вежливы и предупредительны с каждым покупателем! Именно от него, от рядового, незаметного покупателя, зависит процветание нашей фирмы и в конечном счете ваше, Иванов, личное благосостояние!

— Да, но он… то есть вы… когда вы попросили продать вам один карандаш из коробки, я сдержался… когда попросили одну скрепку, я тоже сдержался… но когда вы попросили продать одну страницу из тетради в клетку, я не устоял… ведь если я вырву страницу, кто купит у меня испорченную тетрадь?

— Вот и видно, что вы никудышный продавец! Вы должны были объяснить покупателю, то есть мне, что купить в нашем магазине он может все, что угодно, но одна страница — это нестандартная покупка, а все нестандартное стоит дороже, поэтому купить одну страницу, конечно, можно, но она значительно дороже, чем целая тетрадь… кроме того, я неоднократно повторял, что каждому покупателю нужно старательно внушать мысль о приобретении сопутствующих товаров! Если он купил карандаш — предложите ему альбом для рисования, если купил скрепку — предложите бизнес-календарь или подарочный ежедневник современного дизайна, если ему нужен лист бумаги — убедите его в необходимости купить набор японских фломастеров.

Вы же не сделали даже попытки! Короче, Иванов, вы уволены!

Поскольку сеть «Веселая промокашка» постоянно расширялась, Волопасову приходилось много ездить по городу.

И вот в последние дни он стал замечать, что за ним установлена слежка.

Он то и дело замечал в зеркале заднего вида темно-синий «Ситроен», который как приклеенный следовал за его машиной от одного канцелярского магазина до другого.

Когда же Артемий Васильевич выходил из своей машины (за пару кварталов от очередной «Веселой промокашки», чтобы его не заметил персонал), водитель «Ситроена» тоже покидал свою машину и следовал за Волопасовым.

Разумеется, он делал это скрытно, осторожно, стараясь остаться незамеченным, но Артемий Васильевич тоже был не лыком шит. Он то и дело останавливался — то якобы для того, чтобы завязать шнурок, то для того, чтобы ознакомиться с объявлением на афишной тумбе, и при этом внимательно оглядывал пешеходов, отражающихся в магазинных витринах…

И среди этих пешеходов ему то и дело попадался мужчина средних лет с густыми, сросшимися на переносице бровями.

Правда, несколько раз этого мужчины не было, но тогда Волопасов замечал пожилого бомжа, до самых глаз заросшего густой клочковатой бородой.

— Может быть, за вами следит кто-то из конкурентов? — предположила Лола.