Не злите джинна из бутылки

Гоша очень волновался, что покажется Нине некультурным человеком и она в нем разочаруется. Но Нина пришла на свидание с братом. Оказалось, что у нее что-то случилось, и она очень просила Гошу пойти с мальчиком в театр. Немного поразмыслив, Гоша решил, что все сложилось к лучшему, ведь сейчас он совершенно не знает, о чем разговаривать с Ниной в антракте, а потом он восполнит пробелы в своем образовании.

Мама достала ему книжку о драматургии, и еще одну, биографии известных артистов. Гоше было скучно, но он заставлял себя штудировать книги, вспоминая голубые глаза Нины Соловьевой.

Но мама что-то прихварывала, и Гоша все откладывал приглашение, а потом Нина, очевидно от отчаяния, вышла замуж за парня из своей группы, с которым вместе занималась в секции легкой атлетики. Поздравляя ее, Гоша сказал, что он все понимает, а Нина снова отводила глаза и кусала губы. Гоша пожелал ей счастья, и все громко хлопали, только ее младший брат шипел сквозь зубы, что Гоша — полный идиот. Гоша не обращал внимания на его слова. Были еще варианты, но мама требовала его заботы, и Гоша сразу же брал себя в ежовые рукавицы, чтобы не внушать девушкам несбыточных надежд.

Так что сейчас Гоша имел полное право обижаться на маму. Он даже решился высказать ей все, что наболело, но никак не мог выбрать для этого время, ведь мамы все время не было дома.

Фирменный поезд «Дело Артамоновых» сообщения Нижний Новгород — Санкт-Петербург замедлил ход и плавно затормозил около перрона.

— Ну, до свидания и, как говорится, извините за компанию! — проговорила приветливая женщина лет сорока, подхватив свой небольшой чемодан и первой покидая купе.

— Успехов вам на новом месте! — пожелал спутнице солидный мужчина в деловом полосатом костюме.

Он не спешил — его на вокзале должны были встретить.

Двое оставшихся пассажиров — молодые парни в модных драных джинсах — ничего не сказали: они, как и всю дорогу, делали одновременно два дела — слушали музыку в наушниках CD-плееров и разговаривали по мобильным телефонам. Разговор этот был бесконечный и совершенно непонятный постороннему человеку, поскольку состоял он в основном из междометий, односложных восклицаний и коротеньких жаргонных словечек английского происхождения.

Женщина вышла на перрон, огляделась и быстро пошла в сторону вокзала.

— Такси, такси!.. — пытались соблазнить ее крепенькие озабоченные мужички. — Такси недорого!

Женщина проходила мимо них, не задерживаясь, хотя по ее озабоченному взгляду было понятно, что она что-то ищет.

Наконец возле самого входа в главный зал, украшенный бюстом Петра Первого, женщина увидела то, что ей было нужно: лоток, на котором были разложены газеты, журналы и яркие книжки в мягких обложках — в общем, всякое непритязательное дорожное чтиво.