Не злите джинна из бутылки

И тут произошло что-то странное: посетительница вытащила из кармана плаща небольшой флакончик, нечто вроде дезодоранта, и брызнула в лицо барменши пахучей жидкостью.

Света хотела возмутиться, хотела строго отчитать странную клиентку, но ей вдруг стало так скучно, так неинтересно все на свете и неожиданно ужасно захотелось спать. Света широко зевнула, покачнулась и медленно сползла на пол.

Странная клиентка неторопливо зашла за прилавок, сняла свой мокрый плащ, повесила его на крючок, затем оттащила Свету в угол, где ее не могли заметить посетители кофейни, стащила с нее белый передник и кружевную наколку, надела на себя и встала за стойку с самым невозмутимым видом.

Артемий Васильевич Волопасов был человеком консервативным. Он покупал одежду в одних и тех же магазинах, заправлял машину на одной и той же заправке, пил кофе в одной и той же кофейне.

Это была маленькая, никому не известная кофейня на углу Бармалеевой улицы и Малого проспекта. Волопасов посещал ее не потому, что кофе там был лучше, чем в других местах, а просто в силу давней привычки.

В этот день с самого утра шел дождь, унылый и нескончаемый, как аналитическая статья в экономической газете.

Волопасов припарковал машину возле входа в кофейню, подумал, раскрывать ли зонт, и решил, что обойдется. Выбравшись из машины, тут же угодил ногой в лужу, чертыхнулся и припустил к крыльцу. Ему нужно было сделать всего несколько шагов, но дождь успел-таки попасть за воротник, в левом ботинке хлюпала вода, и вдобавок проехавшая мимо машина умудрилась окатить его водой из лужи.

В результате Артемий Васильевич вошел в кофейню в скверном настроении.

За стойкой бара стояла приветливая женщина лет сорока. Если бы Волопасов запоминал обслуживающий персонал, он мог бы подумать, что не видел ее прежде. Но память на лица у него была вообще плохая, в особенности на лица официанток, горничных, коридорных, продавцов, барменов и заправщиков. Все они сливались в какую-то единую массу, из которой выглядывало только лицо его домработницы Антонины. Поэтому при виде незнакомой барменши Артемий Васильевич ровным счетом ничего не подумал. Он подошел к стойке, оставляя на кафельной плитке мокрые следы, и проговорил голосом, в котором звучала начинающаяся простуда в сочетании с общим раздражением:

— Американо с лимоном и марципановый рогалик!

— Одну минуту! — Незнакомая барменша приветливо улыбнулась, отсчитала ему сдачу и произнесла традиционное: — Присаживайтесь, пожалуйста!

Волопасов взял с полки сегодняшний номер бесплатной газеты «Свежие сплетни» и сел за угловой столик — тот самый, который он занимал практически каждое утро.

Ведь он, как уже сказано, был человеком консервативным.