Не злите джинна из бутылки

Однако, когда он неосторожно намекнул об этом боевой подруге, Лолка, ставшая в последнее время необычайно подозрительной и упрямой, наотрез отказалась уезжать. Леня пожал плечами и решил ко всему относиться философски.

— Грубиян! — надрывалась Лола. — Самовлюбленный и жестокосердный эгоист!

— Ну, уж это ты перегнула палку, — сказал Леня, входя в кухню, — когда это я тебе грубил? И жестоким я никогда не был, сама такая!

— С чего ты взял, что я говорю о тебе? — Лола холодно пожала плечами. — Как все мужчины, ты настолько самовлюблен, что не допускаешь даже мысли, что я говорю о ком-то другом!

— А кого же ты тогда наградила всеми этими эпитетами?

— Господи, да Петра Первого, конечно! — Лола снова впала в раж.

 — Ну скажи на милость, для чего ему понадобилось строить город в таком отвратительном месте?

— Как это — зачем? — удивился Леня. — «На берегу пустынных волн стоял он, дум великих полн, и в даль глядел… та-та-та-та… здесь нам суждено в Европу прорубить окно!» Это все знают!

— Глупости все это! — вскипела Лола. — Можно было окно в другом месте прорубить, поприличнее! И не смотри так на меня, я читала, что речь шла о том, чтобы столицу сделать в Таганроге! И в Европу попадали бы тогда через Черное море… — В Лолином голосе появились мечтательные нотки.

 — Ты только представь: теплая южная ночь, волны плещутся тихонько, лунная дорожка на море идет далеко-далеко… хочется стать русалкой и остаться в море навсегда! Тут Лола краем глаза заметила насмешливые искорки в глазах своего компаньона и закончила сердито:

— А в этом месте как было болото, так бы и осталось!

— Приют убогого чухонца, — подсказал Леня.

— Вот именно, — согласилась Лола, — но нет же! Ведь он же никого не слушал и делал всем назло! Захотел тут город — значит, будем строить здесь! А о нас он подумал, эгоист несчастный? В этом гнилом климате сколько люди болеют! А раньше вообще умирали от чахотки! В конце концов, если прорубил здесь окно — мог бы вставить в это окно стеклопакет, в него бы не так дуло!

— Это все оттого, что Петербург не твоя родина! — высокопарно заявил Леня, который и вправду обиделся.

 — И не трогай Петра Первого, он выстроил настоящую европейскую столицу, один из красивейших городов мира! А острова? А мосты? А сама Нева? Да она ни с какой Сеной не сравнится!

— Зато Сена не разливается, в Париже небось таких наводнений не бывает! — Лола вовсе не собиралась сдаваться. — И кстати, твой Петр сам же от своего самодурства и пострадал — простудился во время наводнения и умер от пневмонии, вот!

— Не факт! — уперся Маркиз.