Не злите Узумаки!

После эпической битвы с РљСЊСЋР±и Кушина выжила. Только РІРѕС' сломали ее эти события, плюс отношение к ней жителей деревни, скажем мягко, не очень приветливое... Совсем мягко...Нет больше Кровавой Хабанеро, ее даже маленький сын не интересует. Р

- Это просто... праздник какой-то...

Меня хватило только на такое заявление после увиденного в зеркале. Вот и не верь в перенос сознания или души после этого! Упал, ударился головой, очнулся — в другом мире. Ну, что сказать: шок — это по-нашему. Впрочем, современный человек быстро адаптируется при шоковой смене ситуации. Проверив стандартными средствами реальность на возможные галлюцинации (ущипнув себя посильнее), я пришла к выводу, что все не так уж плохо.

Итак, подведем промежуточные итоги. Из зеркала на меня смотрела молодая женщина лет двадцати пяти, может и постарше, но ненамного. Глаза серые, волосы длинные, насыщено красные. Личико вроде ничего так, симпатичное. Ну, с внешностью более или менее разобрались. Остается понять, кто же я теперь такая?

Из комнаты раздался плач. Плач? О, нет! Я как сомнамбула повернулась и увидела блондинистого мальчика лет пяти.

Он сидел посередине комнаты и рыдал так горько, как могут плакать только дети. Я подошла к нему и села рядом. Что делать с ребенком, я не знала, так как сама мамой никогда не была, да и не хотела. Рядом с детьми я быстро уставала и начинала злиться. Похоже, это мне наказание за прошлую жизнь. Что-то вроде: не хочешь — заставим. И ведь никуда не денешься... О-хо-хо. Ребенок-то не виноват, что его мамаша вдруг обрела новую душу. Кстати, надо понять, что случилось со старой?

Итак, приступим к исполнению материнского долга, что ли? Я погладила мальца по голове.

- Что случилось? - Пацан всхлипнул и поднял на меня обалденно голубые глаза. Мдя. Из разбитой губы текла кровь. Вся мордочка была в равномерно размазанных соплях и слезах. Еще и полоски какие-то на щеках, по три с каждой стороны. Ух. Я вздохнула и подняла малыша на руки, а он судорожно вцепился в меня, не веря, похоже, своему счастью. Его что, не обнимали и не носили на руках? У меня появились некоторые вопросы к бывшей владелице тела.

- Пойдем-ка отмываться! А потом ты мне расскажешь, что произошло, хорошо?

Ответом мне был еще один всхлип.

Черт, у кого поднялась рука на это взъерошенное солнышко. Нет, я понимаю воспитательные моменты подзатыльников и ремня, но вот так избивать ребенка непозволительно. Они, кто бы они ни были, просто не знают, с кем связались, и что я с ними могу сделать.

В ванне я аккуратно отмывала мелкого, стараясь не причинить лишней боли, а малыш вцепился в меня руками и ногами. Котенок. Откуда у меня такие чувства? Неужели старая душа всплывает? Ладно, закончу с пацаном — разберусь, кто это или что это. Ну вот.