Небо в мечтах (СИ)

Мы уже два раза смотрели с ней фильм, и каждый раз я убеждаюсь, что её терпения хватает лишь на половину, а если фильм интересный, то и на треть, после - она засыпает.

— Я просто с этой учёбой не высыпаюсь, прости, — будто напакостивший ребёнок, попросила Ксюша. Маленький котёнок, которого только-только разбудили, не может понять, где он, и из-за этого действует по своей натуре.

— Понимаю, сам такой, — улыбнулся я, помогая девушки поудобнее лечь на кровати. Ксюша мягко улыбнулась мне, проводя рукой по распущенным волосам, приглаживая их.

— Интересный мультик? — поинтересовалась она непринуждённым голосом, на что я лишь усмехнулся.

— Достаточно, — кивнул, сжимая и разжимая руку, возвращая нормальный кровоток, дожидаясь, пока та начинает ненавистно колоть.

— С тобой интересно смотреть, — признаётся девушка, вставая с кровати и потягиваясь. От этого её короткая маечка задирается, оголяя впалый живот.

— С тобой тоже, — киваю, не стараясь даже отвести взгляд до тех пор, пока Ксюша не выходит из моей комнаты. Даже тогда я смотрю на так и не закрывшуюся дверь, слушая, как девушка ставит чайник.

К тому моменту, как закипел чайник, в квартиру вошли наши с Киром окрылённые родители. Мама вновь плыла на крыльях счастья, неся в руках прекрасный букет, — для меня всегда оставалось вопросом, не лень ли Владу каждый день покупать зимой цветы? — а мой отчим, по совместительству отец Кира, лишь шёл за ней, мягко улыбаясь и приобнимая за талию.

Но мои мысли были совсем не там, где нужно. Они парили в комнате моего сводного брата, по каждой минуте восстанавливая ситуацию, произошедшую там. Мы лежали с ним настолько близко, что моё дыхание просто замирало, казалось, я просто забывала делать выдохи. Я, конечно, была рада, что отношения с Киром стали налаживаться, однако оставалось одно «но» — они налаживались не в ту сторону.

Чувства, испытываемые к тому же Юре, в корне отличались от эмоций к Астрофьеву. С Киром были совсем другие ощущения, та же доверенность, открытость, но что-то было другим. Не было той дружеской нотки, что ли? Возможно, то замирание всего тела, когда я чувствовала, что он стоит рядом или просто смотрит на меня; тот шум в ушах, когда Кир притянул меня к себе сегодня. Ведь он даже не спрашивал, нужно мне это, нет, просто взял и сделал, и это осталось не без результатов.

Но меня возвращали на бренную землю мама с Владом, так прекрасно смотрящиеся вместе. Я просто не могла позволить себе вольность по отношению к Кирилу именно из-за их будущего счастья. Дело даже не в морали, которая для меня всегда оставалась размыта, а в том, что если у нас ничего не выйдет, — что более всего возможно, — то мы просто уже не сможем стать нормальной семьёй, обеспечив своим родителям счастливую и беззаботную жизнь.