Недотепа. Непоседа

 – Именно!

Некоторое время все хранили молчание, глядя на белую стену. Щавель курил. Трикс почтительно наблюдал за учителем. Тиана, разложив на валуне расшитое драгоценностями платье, любовалась им, потом убрала в вещмешок. Халанбери маялся от скуки – вначале тихо, а потом начал ковырять ногой песок и подкидывать его в воздух.

Щавель выпустил в воздух пару дымных колец, потом два квадрата, треугольник и ромб.

Халанбери начал слоняться внутри развалин, пиная песок. Тиана неодобрительно посмотрела на брата, но тот сделал вид, что не замечает, напротив – зацепил песок особенно сильно.

Облако песка взвилось в воздух, коснулось белой стены – и осело на нем затейливым узором.

– Вот оно! – воскликнул Щавель, вынимая изо рта трубку. – Вот! Остаточная магия стершихся надписей притянула к себе песок! А ну-ка, малыш, подбавь пыли!

– Ага! – радостно завопил Халанбери и заплясал у стены, пиная песок. Часть надписей, впрочем, оказалась для него слишком высоко – пришлось Тиане с Триксом прийти на помощь и зачерпывать песок руками.

Вскоре стену покрыл затейливый витиеватый узор в самаршанском стиле, обрисовывающий большую двустворчатую дверь и надпись в рамке из виноградных лоз.

– Скажи волшебное слово, друг, и входи! – торжественно произнес Щавель. – А вот и загадка. Не бывает волшебных дверей без загадок.

– Как они мне надоели! – искренне воскликнул Трикс. – То драконы, то Сфинкс… теперь гномы.

– Что поделать, это – Восток, – вздохнул Щавель. – Давайте думать, друзья! Загадка не может быть сложной, этой дверью пользовались непрерывно… Хотя, с другой стороны, она и так обычно была открыта, так что загадку могли сделать и посложнее…

– Волшебное слово… – Трикс задумался. – Все слова вообще-то волшебные. Какое из них надо произнести?

– Свет! – громко сказал Щавель. Потом повторил на самаршанском, на древнесамаршанском (Трикс с удивлением понял, что знает этот диалект, – видимо, драконы не мелочились, обучая его), а потом на каких-то скрежещущих языках, видимо – гномьих.

Ничего не произошло.

– Добро! Зло! Любовь! Ненависть! Абракадабра! Крибле-крабле-бумс! Перестройка! – безрезультатно вещал Щавель.

– А что такое «перестройка»? – спросил Трикс. – Нет, ну я понимаю, но почему это волшебное слово?

– Говорят, когда-то оно уничтожило огромную и великую страну, – пожал плечами Щавель. – Есть еще одно такое же, оно вообще погубило половину мира, но я надеялся никогда не произносить слова из Книги Запретных Знаний… Что ж, придется… Политкорректность!

Но и на это страшное слово нарисованная дверь никак не отреагировала.

– Надо еще покурить, – решил огорченный Щавель.