Недотрога и негодяй

Я бы убедила его, что это всего лишь пустая болтовня. Бабские разговоры, ничего более.

Или я была так убедительна? Да, тут я приложила максимум усилий. Но это все равно не повод тут же уединяться с Ольгой. Да еще сажать ее на колени и целовать.

Сейчас, наверное, они наслаждаются друг другом по полной. Соскучились… Полонский ласкает Ольгу. Доставить женщине удовольствие Марк умеет как никто другой. Я невольно вспомнила его осторожные прикосновения, страстные поцелуи. Как я буду жить без них?

Марк теперь уверен, что я просто воспользовалась умным советом. Его же советом. Так чего я хочу от Полонского? В его глазах я всего лишь очередная девушка-карьеристка.

Да еще и циничная. Прикидывалась влюбленной, а на самом деле просто уверенно двигалась вперед с его помощью. Стала лицом фирмы. Засветилась на подиуме. Ненавязчиво уговорила Марка помочь устроиться в Москве.

Какая же я идиотка! Зачем, зачем я вообще начала врать? Можно было просто уйти от разговора с подругой.

Ко мне подошла Лариса.

- Поговорила? – настороженно спросила она.

- Нет, не получилось, - больше никому и ничего рассказывать не буду. Даже близким друзьям.

- У тебя очень расстроенный вид, - грустно заметила она. – Я могу чем-то помочь?

- Все нормально, - натянуто улыбнулась я. -  Позже поговорю.

- Удачи тебе, - кивнула Лариса. – Полонский все поймет. Главное, не тяни с объяснением.

– Прости, мне надо проверить наличие вина в баре. Сегодня постоянно что-то заканчивается, - никто мне теперь не поможет, не нужно мне сочувствие.

Лариса не стала больше приставать ко мне. Видимо, поняла, что у меня все плохо и обсуждать это я не намерена.

Я могла обойтись без своих дурацких откровений. Так нет, меня понесло! Артистка фиговая! Кто меня за язык тянул? Винить в этом некого, кроме себя самой. Как можно было так бестолково трепать языком, да еще и настолько убедительно?

Но, с другой стороны, Марк слишком быстро решил утешиться с Ольгой. А ведь мог просто поговорить со мной, высказать то, что у него на душе. Мы же с полуслова понимали друг друга! Понимали… А теперь нет… Неужели он поверил в то, что я говорила? Хорошо же он обо мне думает!

Обида на Марка и досада на себя мешались, и я не могла понять, на кого злюсь больше. Как все глупо обернулось. Почему? Почему он поверил моим словам?

Я машинально переставляла на барной стойке стаканчики с соломинками. Бармен был занят и не обращал на меня внимания.

- Ника, я хотела поговорить с тобой, - от голоса Ольги я чуть не подскочила на высоком стуле.

Что Менякиной от меня надо? Мне страшно захотелось вцепиться ей в волосы. С трудом взяла себя в руки. Если и бить кого-то, то Марка. Или себя.

- Хотела попросить у тебя прощения… - неуверенно продолжила она.

- Не надо ничего просить, - отрезала я и отошла от бара. – Тем более у меня.