Недотрога и негодяй

– Вижу, довольны, что ваше платье участвует в показе.

- Да, очень довольна. Большое спасибо, Марк Анатольевич, - меня переполняла благодарность.

Прав Полонский, надо избавляться от лишних деталей, делать вещи более лаконичными, элегантными.

Я начала спускаться по ступеням. Рядом с металлической лестницей стояли сотрудницы. И тут моя нога за что-то зацепилась. Я даже не сразу сообразила, что происходит.

Очнулась уже на полу. Кажется, я ненадолго потеряла сознание. Голова страшно болела. Надо мной склонился Марк.

- Не знаю, - прошептала я. Пошевелилась, но резкая боль в ноге заставила меня сжаться в комок.

Полонский опустился рядом со мной, помог сесть. Я прислонилась к нему.

- Не пойму… Лоб. И нога… Голова сильно кружится. В глазах туман…

Марк набрал номер на мобильнике. Назвал адрес. Я поняла, что он вызвал скорую.

- Не надо, - попросила я. – Вроде все нормально. Я посижу немного, и все пройдет.

Но Марк не слушал меня.

- Встреть врача и проводи ко мне в кабинет, - бросил он Диме.

Полонский поднял меня на руки. Эмоции мешались в моей душе. Мне было одновременно неловко и безумно хорошо. Он нес меня по длинному коридору. Я прижалась к Марку и впервые почувствовала, что надежно защищена от всех невзгод. Странно…

- Нет, только голова еще кружится, - призналась я. - Отпусти меня, я могу сама идти.

- Не можешь. У тебя щиколотка опухла. Дождемся врача, пусть он решит, что тебе можно, а что нет.

Секретарша раскрыла перед нами дверь. Марк попросил ее приготовить мне сладкий чай.

- Кажется, при сотрясении мозга помогает, - неуверенно произнес Полонский.

Он положил меня на большой кожаный диван. Под голову подсунул гобеленовую подушку.

Секретарша принесла чай на подносе, поставила  его на низенький столик у дивана.

- Что-то еще? – участливо спросила она у меня. – В глазах не темнеет? Может, нашатырный спирт из аптечки принести?

- Нет, благодарю вас. С головой все в порядке, - заверила я ее.

Секретарша вышла, плотно прикрыв дверь.

Марк встал рядом с диваном на колени, осторожно снял с меня туфли. Погладил мою щиколотку. Его ладонь приятно холодила кожу. От прикосновений Полонского боль утихала.

- Щиколотка сильно распухла. Пошевели пальцами, - велел он.

Мне это удалось легко и безболезненно.

- Похоже, перелома у тебя нет. Но я, увы, не специалист.

Я покрутила ступней и тихонько ойкнула.

Марк порылся в шкафу, достал ножницы.

- Давай разрежу колготки. Все равно надо будет их снимать.

- Нет, - смутилась я. – У меня чулки…

Марк неуверенно повертел в руках ножницы и положил их рядом с чайными чашками.

- Тогда сними сама… - он отвернулся и стал внимательно смотреть в окно.

Я потянулась к ноге, но мне показалось, что сейчас будет больно.

- Не получается, - я снова откинулась  на подушку.

- Тогда давай я. Сниму аккуратно, больно не будет.