Неидеальный брак. Откровения о свободе

– На лицо харассмент верхней одежды, – решила пошутить, потому что стояли мы возмутительно близко. Я носом в его грудь клюнула.

– Мое пальто не виновато, что ваше такое вызывающе привлекательное.

– Типичная отговорка мужчин, Даниил Сергеевич, – парировала я. – Даже если они пальто.

Громов неожиданно тихо рассмеялся. У него приятный смех, с хрипотцой, да и голос ничего так, когда не орет и не требует.

– Для форума документацию готовит Анастасия Викторовна, – ответила на вопрос. – Она будет сопровождать делегацию, – местечко рядом освободилось, и я шагнула в бок. Спасая свою шубку от приставаний пальто.

– Ясно, – прохладно ответил, больше не было намека на мягкость. – Пусть обсудят поездку с нашим оперативным директором.

– А вы не едете, что ли? – удивилась, забив на субординацию.

Он только густую бровь вскинул надменно. Ну и ладно. Пусть сами с Настей находят точки соприкосновения. Я рванули в Химки. Сестра ждет.

Лена с мужем и тремя детьми тоже жили в частном доме. У них еще собака и две кошки. В квартире не уместится. Я достала из багажника пакет с подарками – сегодня срочную доставку оформила, не могла же приехать к племянникам с пустыми руками.

Сестра была старше на десять лет, но ладили мы отлично. Наши родители жили в Королёве: вроде недалеко, но я не часто к ним выбиралась. Да и не очень хотела: расспросы и причитания, что внуков до сих пор нет, слушать в надцатый раз не было желания. Лена стала моей родной отдушиной. Вместо матери. Она слушала и не осуждала, а если и осуждала, то не отворачивалась от меня. Возможно, потому что у родителей есть ожидания и надежды, связанные с детьми, а у сестер нет.

– Тук-тук, – позвонила в домофон у калитки. В морозном воздухе разливался аппетитный запах сдобы. У меня слюнки потекли. Я, ведь, кроме кофе, не ела ничего. Говорят же, что кофе с молоком считается едой. Вот я и «ем» на нервах.

– Заходи, – услышала и сразу замок щелкнул. Мы с сестрой были противоположностями: как внешними данными, так и внутренними стремлениями. Она хорошенькая, высокая, с аппетитными формами и ярким румянцем. Я же гибкая, невысокая, с острыми скулами и лисьим разрезом глаз. Арс говорил, что у меня красота роковой женщины, хотя мне далеко до нуарных блондинок с крупными локонами. Он парировал, что дело не во внешности, а в том, что мужчины совершают подвиги или умирают именно из-за таких, как я. Врет, наверное.

У Лены муж, большой дом и трое сыновей, старшему из которых в этом году исполнилось двадцать лет. Она никогда не стремилась к независимости и чихать хотела на тех, кто считал домохозяйку лентяйкой и иждивенкой. Она мать и жена, виртуозно справлявшаяся со своими обязанностями.

Я, напротив, всегда хотела быть независимой и иметь свои деньги.