Неистовый викинг
— Тогда, чтобы не пропасть с голоду, тебе нужен партнер, умеющий готовить.
— Не в партнере счастье, — возразила художница, вспоминая Робби, который предал ее при первой же возможности, сломался на первой же возникшей на их совместном пути трудности. Она надеялась, тема на этом будет закрыта, но ее собеседник не останавливался.
— Разве ты не собираешься заводить семью, детей? — Джейк удивленно вскинул брови. — Ты же так ловко справлялась с малышами у Петерсенов.
— Детей я люблю. — Лидия замолчала и сосредоточилась на еде, но Джейк не думал менять тему. Он молча ждал, пока девушка снова заговорит.
Джейк решил больше не давить на Лидию. По тем отрывочным сведениям, которые удалось из нее вытянуть, мужчина понял — семья Шеридан сильно отличалась от семьи Андерсен. И где-то глубоко в душе даже надеялся, что из-за трудных отношений с родителями сама Лидия не хочет иметь детей.
— А ты-то сам как? Ты ведь не хочешь заводить детей, верно?
Джейк не ожидал такого поворота и в изумлении уставился на собеседницу:
— Каждый раз, как речь заходит о детях, ты замолкаешь, замыкаешься, — она потянулась через стол и взяла мужчину за руку, — а поскольку ты в прекрасных отношениях со своими родными, значит, кто-то посторонний когда-то нанес тебе психологическую травму, повлиявшую на твое отношение к детям.
Вероятно, интуиция художницы помогла ей так близко подобраться к его тайне. Своим взглядом Лидия словно проникла через маску преуспевающего, делового и уверенного в себе человека, за которой он успешно прятался от остальных. И если сегодня дойдет до сеанса живописи, она воочию во всем убедится. Тут уж под предлогом романтичности обстановки свет не выключишь. Она увидит. И не сможет удержаться от вопросов. Волна паники охватила Джейкоба Андерсена.
— Помнишь, как ты сказал: сформулировать проблему — значит наполовину решить ее.
Нет, его проблему так не решишь.
— Джейк? — тихо окликнула девушка упорно молчавшего спутника.
— У меня была невеста, — вымолвил наконец Джейк. — Мы расстались.
— Выяснили, что не подходите друг другу?
Хотя сначала даже сомнений не было, что Грейс — та самая, единственная, такая утонченная, такая добрая, такая нежная. Как показала жизнь, чересчур нежная.












