Осколки разбитых иллюзий (СИ)

Я с ним не виделась и никакого желания не возникало. Он тоже исчез. До недавних пор его не было в моей жизни. Единственное, что о нём напоминало, — это ты. Ты постоянно сводил всё к нему. А я использовала это, чтобы бесить тебя.

— Фотография как на странице у тебя оказалась?

— Он шантажировал меня, — выдыхаю тяжело, прикрываю глаза на несколько секунд.

В голове проносятся множество нелестных определений на собственный счёт. Я не могу найти ни единого, логического объяснения своему поведению. Как я могла связаться с Инглабом? КАК? Наверное, это и есть то состояние, которое принято называть: «помутнением рассудка». Когда у человека отключается мышление, когда находится в прострации и творит неподдающиеся объяснению вещи.

— Подробнее, Камилла, — требует он нетерпеливо.

Я не могу определить по его голосу — злится ли он? Не нахожу в глазах никаких знакомых мне эмоций. В его зрачках лишь моё отражение."

"— Впервые он дал о себе знать, когда отправил мне букет цветов после встречи с Мартыновым. Я не понимаю, почему сейчас, почему молчал столько времени, — не сдерживаю злость, вскипаю. — Он вдруг стал требовать, чтобы я заплатила ему за молчание. Грозился рассказать тебе, что я жила с ним. Я игнорировала его, а вчера чётко дала понять, что меня не пугают его угрозы. Фотография — это месть от него.

Закончив рассказывать, чувствую, что полностью опустошена и вымотана. Я безумно устала.

Смотрю на свои руки, сжатые в ладонях Адэма.

Жду, что он что-то скажет. Спросит ещё о чём-то. Но он молчит. Я не понимаю, поверил он мне или нет.

— Адэм, — произношу его имя.

Хочу спросить у него, верит ли он мне, но мою речь обрывает звонок мобильного.

Адэм встаёт на ноги. Взяв с дивана свой пиджак, вытаскивает из кармана мобильный. Смотрит на экран, потом на меня.

— Рустам, — говорит он в трубку.

— Да, — слушает какое-то время молча.

— Нет, — отвечает через пару секунд. — я в Дубае, а что?

Разговаривая с братом, он отходит в сторону. Я оборачиваюсь вслед, прислушиваюсь.

— Да. Хорошо. Естественно, я прилечу, если это требуется. Ладно, вылечу первым ближайшим рейсом.

Сбрасывает звонок и тут же начинает набирать кого-то. Настораживаюсь, встаю на ноги. Сердце начинает колотить от волнения. Адэм куда-то должен лететь.

— Что такое? — спрашиваю у него. — Зачем Рустам звонил, куда ты должен лететь?

Он показывает мне жестом подождать одну минуту. Атмосфера вокруг нас меняется. Всё отходит на задний план.

— Нармин, мне срочно нужен билет на самолёт. Нет, ближайший доступный рейс. Нет, не важно каким классом. Да, из Дубай в Варшаву. Ближайший это значит ближайший! — вскипает он, отключается.

Начинает думать о чём-то, не замечая меня.

— Адэм, ты объяснишь, что происходит? Это связано как-то с делом отца?

— Да, — кивает. — Возвращаемся в номер.