Осколки разбитых иллюзий (СИ)

Может быть ещё не поздно всё исправить?

— Послушай, сын, я хочу, чтобы ты знал. Жену нужно выбирать не по уму, не по статусу, не по её репутации и материальному положению. Жену вообще не нужно выбирать, для начала нужно полюбить. Когда ты обещал папе, что женишься на дочери Низами, я была зла на твоего покойного отца, что он просил тебя о таком. Я не хотела, чтобы мой ребёнок жил с человеком, к которому ничего не испытывает. Но потом, потом я увидела, как ты смотрел на Камиллу, и мне показалось, что ты влюблён в эту девушку. Я была рада, что всё так обернулось.

А сейчас ты зол и раздражён. Что же такое произошло, Адэм? Почему ты всё усложняешь, сын?

— Я разберусь, — сжимая пальцами переносицу, устало выдавливает из себя Адэм, оперевшись спиной о перила.

— Хорошо, дорогой, ты уже большой мальчик. Уверена, что разберёшься.

Мелисса с трудом сдерживает в себе порыв обнять и поцеловать его. Ей вспоминается время, когда он был маленьким, когда сам бежал к ней с распростертыми объятиями и подставлял щёку для поцелуя. Теперь же он взрослый мужчина, который даже не смотрит на неё. И который от всех прячет свои чувства и мысли.

— Я пойду. Нужно проконтролировать подготовку к ужину, — она слегка касается ладонями плеча сына и отходит от него.

— Мама, — окликает её Адэм. — Отправь за этой ненормальной кого-то, или она прожжёт на солнце последние мозги.

— Хорошо, — не сдерживает улыбки женщина. — Жена с мозгами лучше, чем без них.

Когда мать уходит, и Адэм остаётся один, он опять погружается в свои мысли. Теперь он размышляет насколько правильным было просить маму подобрать ему невесту. Он действительно всё усложнил, сам собственноручно погрузил себя в дерьмо, из которого теперь нужно как-то выбираться.

Жениться на другой девушке больше не казалось ему такой гениальной идеей. Какого черта он решил, что женившись на другой, он уладит вопрос с женитьбой на Камилле? Когда мама позвонила и пригласила провести выходные с ними, он понятия не имел, что та собирается устроить. Он был удивлён количеству гостей, которые стали съезжаться к ним с утра пораньше. Но даже тогда не придал этому значения. Он бы так и не понял, если бы мать сама не сказала ему об этом. А ведь действительно, все гости, что приезжали к ним, были в компании дочерей. Он даже не обратил внимание на них. Запомнилась только одна, кажется, её зовут Лали. Она застала его одного у пристани, и у них завязался разговор, за которым их застала Камилла. Он вспоминает, как она язвительно говорила с ним, и это его поразило. Он не думал, что она стервозна. Наблюдая за ней все эти годы, она казалась ему милой и хрупкой девушкой. Но чем больше он узнавал её, тем чётче понимал, что ни черта о ней не знает.