Осколки разбитых иллюзий (СИ)

Когда дохожу до нужного места, вижу, как мне навстречу идут девочки. При виде меня начинают хихикать и подшучивать относительно вчерашнего вечера.

— Привет, ты тоже решила покататься верхом? Только мы уже домой идём, не сможем составить компанию, — говорит Пынар.

— Где Адэм? — получается слишком резко, но я настолько зла, что не могу контролировать себя и думать о вежливости и приличиях.

Глаза девушки округляются от моей бесцеремонности. Остальные молча переглядываются между собой. — Он… он привязывает коня в стойло.

— Спасибо, Пынар, — бросаю ей и сразу иду в сторону конюшни.

Когда я захожу в стойбище, оглядываюсь в поисках Адэма, вижу, как он расчёсывает гриву одному из коней. Поглаживая животное, шепчет ему что-то.

Я шагаю к нему и весь мой гнев плещется, словно лава. Я как вулкан, готовый взорваться в любую секунду.

Очевидно, Адэм услышал мои шаги. Он поворачивает голову в мою сторону и, при виде меня, его глаза сужаются.

— Ты решил жениться! — выпаливаю на ходу.

Глаза Адэма превращаются в щёлочки, кажется, он удивлён, что мне стало известно об этом.

— Ты же не ждёшь, что я буду обсуждать это с тобой? — спрашивает он с безразличным видом.

Мне хочется кричать на него, бросить в лицо все известные мне оскорбления. Да что там, мне хочется накинуться на него. Но я лишь выравниваю дыхание. Держу всю свою нервную систему в узде. Подонок не должен почувствовать, что меня это задевает, поэтому я включаю все свои актёрские способности. Подхожу ближе и провожу ладонью по мордочке коня. Говорят, лошади успокаивают, и это то, что мне необходимо на данный момент.

— Я просто удивлена. Не знала, что ты маменькин сынок и не способен сам найти себе невесту, — стараюсь говорить спокойно, без дрожи и волнения в голосе.

Адэм перехватывает мою руку, что гладит лошадь, убирает её.

— Мне абсолютно неинтересно то, что ты сейчас говоришь, — он проводит взглядом по мне сверху вниз. — Да и вся в целом ты мне безразлична!

Я хмыкаю в ответ, но внутри все органы превращаются в груду камней. Я наклоняюсь ближе к нему, наши лица почти соприкасаются.

— Мне так не показалось, когда пару дней назад в клубе ты целовал меня, как умалишённый, — с ухмылкой на губах произношу я.

— То, что было в клубе, обычное дело для меня.

Его слова так больно пронзают в сердце, что я резко даю ему пощёчину. Но Адэм даже не моргает, и только его тяжёлое дыхание свидетельствует о злости.

— Какая же ты сволочь, — я стараюсь, чтобы мой подбородок не задрожал от обиды, и глаза не наполнились слезами. — Не смей сравнивать меня со своими девками.

— А чем ты отличаешься? — его глаза застилаются презрением. — Раньше я с уважением относился к тебе, видел тебя в роли своей жены.