Нелюдь

Может быть, какая-то особая атмосфера…

Мне казалось, что если в каком-то месте творятся страшные злодеяния, страшные преступления, то это место должно быть окутано какой-то незримой аурой, которую нормальный человек непременно почувствует.

Конечно, если я зайду в операционную, то не увижу там потрошенный труп. Никто не делает этого напоказ и днем, при свидетелях. И никакой хирург не признается мне невзначай: «Мы тут вчера двух человек убили и изъяли у них органы». Конечно, нет, на это я не рассчитывал.

Но мне казалось, что сейчас, когда все чувства мои обострены, я могу ощущать веяние зла, преступления.

«Вот сюда бы Юлю с ее обострившимся „внутренним зрением“, — подумал я. — Она могла бы сказать, нет ли тут где-то ауры зла…»

В отделе кадров мне сказали, что Рахлин тут работал, но давно уволился. И что врачи-дерматологи им не требуются.

— А вообще какие вакансии есть у вас? — на всякий случай спросил я. Надо же хоть о чем-то поговорить здесь, прежде чем уйти ни с чем. Хоть какой-то предлог выдумать, чтобы задержаться здесь, в предполагаемом месте преступления.

Кадровичка заглянула в бумажки, полистала их и ответила равнодушно:

— Есть вакансия в морге.

Но это ведь вам совсем не по специальности, вы же не хирург… — Дама вопросительно посмотрела на меня, как бы говоря: «Ну, что тебе еще нужно? Понятно же, что ничего для тебя хорошего тут нет». Это было ясно с самого начала. Хорошие врачи не ходят по отделам кадров. Их приглашают на работу. А если ты пришел сам сюда и стал искать вакансию, то тебе и предложат какую-нибудь ерунду.

Я молчал, и тогда кадровичка решила убить меня окончательно, чтобы я наконец ушел. У нее за белой занавеской в углу кабинета закипал чайник, и она явно собиралась пить чай.

А тут какой-то чудак явился. Доктор называется…

— Вам это место не по специальности, — сказала она. — А кроме того, Аркадий Моисеевич не согласится. Он вообще хочет, чтобы это место пустовало. А вас — не специалиста — он и видеть не захочет.

— Аркадий Моисеевич — это заведующий? — поинтересовался я на всякий случай.

— Ну да, заведующий моргом. Он уже три месяца не хочет брать себе нового человека. Говорит, что врачей и так хватает, а ставку они делят между собой, — объяснила кадровичка.

— Ну ладно, — сказал я, решив, что уже пора уходить и не топтаться тут, мешая почтенной даме пить чай. Я попятился к двери и уже почти открыл ее, когда она сказала, видимо, решив, что моя покладистость должна же быть как-то вознаграждена:

— Рахлин, которого вы искали, за границу уехал. Так что он где-то в Германии теперь.

— Это он вам сообщил? — спросил я просто так, чтобы как-то отреагировать. Какое мне дело, где теперь Рахлин? Век я его судьбой не интересовался…

— Его жена бывшая тут осталась.