Нелюдь

Бригада уехала только через час, пообещав, что еще могут вызвать на допрос для дачи дополнительных показаний.

— Пожалуйста, — ответил Скелет вежливо. Ищите, голуби, ищите…

Он собрался и поехал к больнице. Все мысли его были полны раздумьями о том, что же теперь будет происходить. Знают ли бандиты о том, что он караулит их по ночам?

Вообще-то все развивалось как положено. То, что убили Клоуна и голову бросили в машину Скелета, говорило о радостном — о том, что он не ошибся, что он был прав и что он идет по верному следу. Иначе его бы не пытались запугать.

Если бы бандиты получили профессиональную консультацию у психолога Виктора Васильевича, то он сказал бы им, что они сделали глупость.

Не стоило пугать Скелета.

Многие люди бояться угроз. Но только не Скелет, не его психологический тип. Угрозы действуют на нормальных людей. А Скелету нужно было все время ощущать свою полноценность, и для этого он просто настоятельно нуждался в том, чтобы совершать все время какие-то геройские поступки. Риск и опасность были необходимы ему как воздух.

Чем страшнее опасность, которую нужно преодолеть, чем гибельнее обстоятельства, чем безрассуднее выглядят его поступки, тем комфортнее ощущал себя Скелет.

Это было условием его существования. Он был как бабочка — чем ярче огонь, тем охотнее он летел на него…

Лена и Гриша приехали поступать в Университет. Они познакомились на третий день, после того, как их в качестве абитуриентов поселили в студенческом общежитии.

Лена закончила школу в своем Пскове, и родители насилу отпустили ее в Петербург одну. Мама, впрочем, обещала к началу экзаменов приехать, ей обещали дать отпуск на работе.

Скорее всего, шансов поступить у Лены было очень мало, она и сама это понимала.

Во-первых, девушек вообще не любят принимать в вузы, а в престижные — особенно. Во-вторых, она выбрала себе филологический факультет, где очень высокий конкурс.

Но ей очень хотелось попробовать свои силы, попробовать что-то сделать перед тем, как сдаться и поступить в местный педагогический институт. У нее была серебряная медаль за окончание школы, но Лена и ее родители прекрасно понимали, что псковская серебряная медаль — это детские игрушки, а приемные экзамены в Петербургский университет — это настоящая реальная жизнь.

— Отчего же не попробовать, — в конце концов сказал папа, вздохнув. — В наш педагогический ты всегда успеешь поступить.

И Лену снарядили сдавать экзамены в университет.

Она поселилась в общежитии и стала готовиться, ходить на консультации. И на третий день встретила Гришу. Она заваривала себе чай на большой студенческой кухне в конце коридора, а он вышел туда с половником лапши.

Гриша приехал из Пятигорска и поступал тоже на филологию. Только он был постарше Лены, уже после армии.