Нелюдь

Он протянул свой бокал доктору и попросил налить ему еще водки. Он сам от себя не ожидал такого поступка, потому что вообще мало пил.

— Так вы беретесь? — нетерпеливо спросил Феликс, как только Скелет сделал первый глоток.

— И скажите сразу цену, — добавил Геннадий Андреевич.

— Да что вы все о деньгах, — отмахнулся досадливо Скелет.

— Деньги все делают, — сказал Геннадий уверенно. — Скажите, сколько вам надо на расследование и сколько вы сами хотите. Я все дам. Был бы результат. Деньги все делают, — закончил он повторением уже сказанного.

— Отнюдь нет, — покачал головой Скелет. — Может быть, где-нибудь это и так, но в России так не было никогда и никогда не будет. Уж не знаю, к счастью или к несчастью, но это факт. Деньги решают не все.

— Что же они не решают? — спросил Геннадий. Он потер руки, и Скелет тут же подумал о том, что у этого толстого человечка, наверное, очень мягкие и влажные от пота руки…

— Они очень многого тут не решают, — сказал веско Скелет. — Например, они не решают моего согласия или отказа… Вот вам пример из разряда простых. Можно и посложнее. Сказать?

— Ну скажите, — протянул Геннадий. — Очень интересно послушать вас перед тем, как вы все же возьмете деньги и согласитесь.

Феликс метнул на Геннадия Андреевича быстрый взгляд. Он кое-что все-таки знал о Скелете и мог испугаться, что эти слова его обидят и он действительно откажется. Просто чтобы подтвердить свою правоту насчет денег и их относительной ценности.

Но Скелет решил не кипятиться и простить несчастному человеку его опрометчивые слова. Поэтому он только сказал:

— А пример посложнее — это как раз то, что произошло с вами… Вот вы сами говорите, что вы обеспеченный человек… Вы каким бизнесом занимаетесь, позвольте узнать?

— Бензином, — ответил быстро Геннадий. — Бензин и горючее всякое. Оптовые продажи.

— Замечательно, — похвалил Скелет иронически. Потом лицо его сделалось серьезным: — Ну и что — сильно помогли вам ваши деньги? Сильно они спасли вашу дочь? Вы со всеми своими деньгами, про которые охотно верю, что они большие, не смогли уберечь собственную дочь. Ни одного ее глаза не смогли уберечь. Вот так-то, уважаемый.

Скелет все-таки подосадовал на себя за то, что не смог до конца удержаться, и неприязнь к Геннадию выплеснулась наружу, да еще в такой острой жестокой форме… Но что ж поделаешь, сорвалось. Слово, как говорится, не воробей…

— Да, — как-то сразу осел и поблек Геннадий. Его лицо вновь исказилось горем.

— Вы правы, — спокойно сказал Феликс, стиснув зубы. — Никакие деньги не помогли. И никакая наша любовь не помогла. Мы не смогли уберечь Юлю. Но кто же знал? Так вы беретесь за это дело?

Скелет уже знал, что он возьмется. С первых слов рассказа о происшедшем он знал, что это — его дело.