Нелюдь

Он радовался тому, как сравнительно легко у него все получалось, но было и тревожно на душе — неужели он и прежде всегда жил с людьми, которые с такой легкостью, даже не задумываясь, согласны на страшные злодеяния?

Самому Леве в некотором отношении было легче. Он был просто организатор и вдохновитель. Но ему же не приходилось самому хватать на улицах живых, здоровых и ни в чем не повинных людей, а потом превращать их в трупы…

Может быть, он сам бы даже и не смог этого сделать — был трусоват. А эти люди, которые согласились сотрудничать с ним, от Хельги до Василия и его товарищей, прекрасно понимали, что им предстоит делать, и все равно за деньги соглашались…

И дело постепенно пошло на лад.

Лева спокойно сидел у себя дома в Германии, под крылышком у папы с мамой и ждал. Он знал, что в это время в далеком Петербурге идет напряженная работа. Разъезжает по темным безлюдным улицам машина с тремя людьми в поисках подходящих жертв, зажигается свет в операционной морга…

Задача стояла так: нужны были только органы молодых людей, не старше двадцати пяти лет. Чтобы больше было гарантии их здоровья.

Лева иногда как будто даже видел все это в своем воображении. Яркий свет в ночной операционной, фигура Василия в белом халате, последний предсмертный пот жертвы, которая только сейчас поняла, что выхода не будет и что это — смерть.

Лева думал об этом и содрогался.

«Как они все только могут», — почти что с восхищением думал он о Хельге с Василием…

Потом следовал звонок из Петербурга, и Хельга сообщала, что все приготовлено. Это означало, что они там уже распотрошили достаточно людей.

Лева летел в Питер либо из Германии, либо предварительно ехал в Италию и летел оттуда. Не следовало привлекать к себе внимание слишком частыми одинаковыми рейсами.

Он приезжал, забирал органы, укладывал их в контейнеры с заморозкой из азота и мчался в аэропорт. Он приезжал как раз к окончанию регистрации пассажиров и сразу же проходил в самолет.

В римском аэропорту он брал такси и ехал в заветное место — к кафе на Виа Аурелиа. Место оказалось весьма удачным, сравнительно недалеко от аэропорта, так что органам уже недолго оставалось лежать в контейнерах.

А возле кафе уже стояла машина Марко, который тут же перекладывал контейнеры в установленный в машине холодильник. Вот и все. Тут же производился и денежный расчет. Они с Марко договорились, что расчет будет всегда только наличными — это устраивало обе стороны.

Два раза Леву досматривали в аэропорту — один раз в Питере, и один — в Риме. Оба раза таможенники заглядывали в чемодан, видели там среди белья и специально взятых с собой папок с бумагами контейнеры и интересовались, что в них.