Нелюдь

 — Ты немедленно говоришь нам, кто хозяин вашего предприятия, то есть кто организатор и вдохновитель, и все рассказываешь про него, чтобы мы могли его поймать. Он нам нужен. И когда мы поймаем его, я обещаю отпустить тебя живой.

Некоторое время Хельга и Геннадий смотрели в глаза друг другу. Наверное, Хельга соображала, правду ли он говорит и насколько можно ему верить…

— Надо бы тебя прикончить, конечно, — задушевно добавил Геннадий. — Но уж больно мне нужен ваш начальник… Так что выбирай, что тебе больше нравится — немедленная смерть, или жизнь…

— А вы отпустите меня потом, если я все скажу? — вдруг спросила Хельга.

Это, кажется, были первые слова, которые она произнесла с тех пор, как ее схватили. Голос ее стал резким и хриплым, каким-то каркающим.

Кроме того, у нее от волнения прорезался сильный акцент. Теперь она говорила по-русски так же, как на первом курсе, когда впервые приехала в Питер.

— Отпущу, — ответил Геннадий Андреевич.

— Вы даете слово? — спросила Хельга.

— Нет, — ответил Геннадий Андреевич твердо. — Слово я могу давать порядочным людям. Тварям и монстрам я слова своего не даю. Но ты можешь не сомневаться — я отпущу тебя.

— Придется поверить просто так, — вставил Скелет, стоявший позади меня, прислонившись к стене.

— Но я отпущу тебя только после того, как мы действительно поймаем вашего хозяина, — уточнил Геннадий.

Он все же хотел до конца соблюсти все формальности и оговорить условия…

— Это теперь недолго уже, — ответила Хельга, как будто прокаркала. — Я скажу вам все, и вы отпустите меня. Вас тут трое, и вы не должны обмануть женщину.

— Ты — не женщина, — вдруг вырвалось у меня.

Наверное, я долго молчал, был в прострации, и только теперь из меня вырвалась первая реакция.

Хельга вскинула на меня свои голубые глаза и отчеканила:

— А ты — не мужчина… Я думала, что ты действительно любишь меня, а ты, оказывается, подобрался ко мне только затем, чтобы выведать что-то… Ненавижу. Ты предал свою невесту, потому что спал со мной. Потом ты предал меня.

— Как это я предал тебя? — спросил я в наступившей тишине. — Тем, что не позволил себя умертвить просто так?

— Да что вы, ей-богу, с ней разговариваете, Феликс, — вмешался Скелет. — Она же не женщина и вообще не человек, это вы правильно сами сказали… У нее какая-то другая психология. Нам все равно не понять.

— Вот что, шутки в сторону, — сказал Геннадий, по-прежнему продолжавший стоять над стулом, к которому была привязана Хельга. — Человек она или нет… Женщина она или нет… Какая разница? Говори быстро все, что ты знаешь о своем хозяине, как нам его поймать! И тогда, если твои слова окажутся правдой, я отпущу тебя.

— Кто он? — шагнул вперед Скелет.

Наверное, он решил помочь Геннадию в допросе.