Нелюдь

Он подал Геннадию руку и уважительно поздоровался. Потом оценил взглядом нас с Левой и, все поняв, протянул руку и мне, проигнорировав Леву.

Здороваясь, он никак не представился, но из разговора я понял, что его зовут Савелием Кузьмичем. На вид ему было лет пятьдесят пять, он был крепкого телосложения, а краснота его круглого лица говорила о том, что он не чужд спиртных напитков, табака и прочих скромных радостей быстротекущей жизни.

В комнате мы были вчетвером: Лева, Геннадий Андреевич, Савелий Кузьмич и я.

— Вам нужно предварительно поговорить с гражданином? — осведомился с топорной учтивостью хозяин кабинета, обращаясь к Геннадию.

Тот кивнул, весело стрельнув глазами в мою сторону.

— Располагайтесь, пожалуйста, — сказал так же важно Савелий, махнув рукой. — Я пойду в другое место. Чувствуйте себя, как дома. Вам не нужна помощь?

— Нет, спасибо, мы сами управимся, — ответил любезно Геннадий.

— Задняя комната тоже в вашем распоряжении, — сказал хозяин.

Потом, повысив голос, добавил:

— Если что случится, Коля в вашем распоряжении. Коля!

Тут же дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился молодой человек в черном костюме, устрашающей наружности. Ему было лет двадцать, он был высокого роста, поджарый, но во всей фигуре, во всем облике ощущалась физическая сила. Он застыл на пороге, поводя в разные стороны своими мутными глазами. Свежая сорочка с галстуком не облагораживали его внешности, а только контрастировали с его зверообразным лицом.

— Коля, познакомься с Геннадием Андреевичем, — сказал мягко хозяин кабинета. — Геннадий Андреевич поработает тут вот с этим гражданином, — он указал на молчаливо стоящего Леву. — А ты обеспечь безопасность. Понял?

Зверообразный Коля кивнул и буркнул что-то. Это должно было означать, что он все «усек».

— Сколько у нас есть времени? — осведомился Геннадий у своего знакомого.

Тот радушно улыбнулся своим толстым мясистым лицом и ответил:

— Располагайтесь на сколько хотите. Если будет долго, то Колю сменит Гриша. Занимайтесь на здоровье, — он усмехнулся, и его густые полуседые брови сдвинулись на переносице, как в свое время у Леонида Ильича.

Савелий Кузьмич вышел из кабинета, следом за ним ретировался Коля, и мы остались втроем.

К тому моменту у меня накопилось вопросов не меньше, чем у Левы. Я ничего не понимал, однако не решался спросить у Геннадия. Наверное, он все это понял, потому что сказал мне:

— Феликс, пойдем вот в ту комнату на минутку, поговорим. А ты, — он повернулся к стоящему Леве, — сядь вот в это кресло и не двигайся. Понял? Потому что если ты попробуешь сделать какую-нибудь глупость, зайдет Коля. Ты видел Колю? Он тебе все кости переломает… Сиди и молчи.

С этими словами он увлек меня в соседнюю комнату.