Нелюдь

— Если хочешь, — сказал вдруг Гена неожиданно, — мы могли бы сходить куда-нибудь.

Я поперхнулась. Сходить… Куда-нибудь… Что это значит? Ведь, как выяснилось, я ему совершенно безразлична. Я ему даже не понравилась, как женщина Мне в это верилось с трудом, но я понимала, что, вероятно, это так.

Знаешь, есть такой одесский анекдот. Идет в Одессе бракоразводный суд. И судья спрашивает у мужа: «Почему вы разводитесь с вашей Сарой?»

А муж отвечает: «Она меня не устраивает, как женщина».

И тогда в зале зашумели все, а судья гневно говорит: «Нет, вы посмотрите на этого фраера! Всю Одессу она устраивает, а его — нет!»

Так же было и со мной.

Пока что я нравилась всем клиентам, с которыми имела дело. Гена был первым, кто смотрел на меня совершенно равнодушно.

И вдруг такое странное предложение!

Все-таки я прошу понять меня и мое состояние в тот момент. Пусть все так, как я сказала. Но…

Гена был значительно старше меня. Он был явно солидный уважаемый человек, не то, что я — жалкая фабричная работница и проститутка с ребенком на руках.

И он предложил мне провести с ним день.

— А куда мы пойдем? — спросила я, когда отдышалась после того, как подавилась горячим кофе от неожиданности.

— Не знаю, — пожал он плечами. — Это все равно. А куда бы ты хотела?

— Мне нужно зайти к ребенку, — сказала я. Ведь моя соседка по общежитию не простит мне, если я подкину ей дочку на весь субботний день. Она и так ворчала все время. Надо будет опять подарить ей что-нибудь, как я это всегда делала.

— Мы можем взять твою дочку с собой, — сказал Гена, и я чуть не упала со стула.

Он, наверное, понимал мое состояние, потому что улыбнулся миролюбиво и подбадривающе и добавил:

— Возьмем твою дочку и пойдем, например, в парк. Сегодня хорошая погода, и мороз, кажется, спадает. Она ведь у тебя, наверное, мало гуляет.

Короче говоря, мы так и сделали. Я взяла Юльку, положила ее в коляску, в сидячую, и мы отправились в парк.

Полдня мы там прогуляли, а потом Гена дал мне свой телефон и сказал, чтобы я ему позвонила завтра.

Я была очень удивлена всем этим его поведением, но подозревать что-то плохое не могла.

Ведь я сама видела, как он играл с маленькой Юлькой, как купил ей погремушку в магазине, куда мы зашли, и даже вдруг спросил у меня озабоченным голосом:

— Может быть, из вещей что-нибудь надо купить?

В общем, ты должен понять мое состояние.

Людмила сказала это и посмотрела на меня с торжеством, словно задала мне ребус для разгадки. И заранее знала, что я не смогу его разгадать.

И на самом деле все в ее рассказе было непонятно.