Нелюдь

Пятнадцать лет человек скрывал, что он гомосексуалист, чтобы его не выгнали с работы, которую он делал, вероятно, хорошо.

Он был вынужден жениться, чтобы скрыть свой порок. Сделал несчастной свою жену. Бедная женщина, жена ответственного партийного работника вынуждена была тайком бегать к какому-то сутенеру и упрашивать трахнуть ее… Не маразм ли это?

— А кто тебя заразил? — поинтересовался я наконец. — Кому мы с тобой обязаны счастью нашего знакомства?

— Это был один случайный человек, — ответила женщина. — Я уже не помню его имени. Просто Гена поехал по делам в Самару, дочка за городом, а был такой жаркий день.

Знаешь, душно и жарко, как это всегда бывает летом в Питере… И я шла по улице, и остановилась машина рядом со мной. И красивый юноша предложил сесть к нему… А я шла домой усталая после похода по магазинам. Так ничего и не купила в тот день, а собиралась… Была раздражена на весь мир, расстроена. И подумала — а почему бы и нет? Все равно делать нечего, только дома в душной квартире сидеть… Мы поехали сразу к нему. К себе в дом я никого не пускаю. Ты — первый за все эти годы. Ну, и там он меня заразил. А для меня это было очень неприятно, потому что через три дня должен был приехать один мой старый любовник. Он теперь живет за границей. Раньше мы с ним встречались почти полгода, он очень красивый. И я очень хотела встретиться с ним, когда он приедет. Он позвонил мне и предупредил о своем прибытии. А тут вот такая петрушка случилась с этой гонореей…

Людмила вдруг надула губы и сказала с обидой:

— А почему ты спросил об этом так иронично? Я, например, и вправду считаю, что это счастье — встретиться с тобой.

В общем-то я был с Людмилой согласен.

И для меня встреча с ней была в определенном смысле счастьем.

Людмила была на пять лет старше меня, но очень красива — агрессивной, вызывающей красотой. Она была чувственна, легко возбудима. Ее бесхитростный ум не был испорчен ничем.

И она, изголодавшаяся за пятнадцать лет хождения по случайным рукам, привязалась ко мне. Ведь ей был нужен постоянный любовник. Она его и получила. Что же касается меня, то и для меня это был отличный, хотя и временный выход из положения.

Я ведь уже говорил о том, что очень привязчив.

Такой же оказалась и Людмила.

Мы постепенно привыкли друг к другу. Я привык к ее необузданной чувственности, а она — к тому, что ее нужно временами сдерживать. Чтобы любовник не сбежал…

Кроме всего прочего, Людмила исключительно подходила мне по режиму. Я работал по ночам, а свободен бывал только днем. И она вечером и ночью была дома, с семьей, а днем муж уходил по делам, а дочка — в школу.

Мы познакомились с ее мужем Геннадием Андреевичем. К этому времени я стал уже как бы официальным любовником, и Людмила приняла решение познакомить нас.