Нелюди Великой реки. Полуэльф

Не раздумывая ни секунды, я рванул «чекан» из кобуры, выстрелил навскидку… Ах ты ж, зараза! Я же все патроны вынул! Ящер, в которого превратился Стрекалов, подскочил поближе, и тут мой револьвер выстрелил сам по себе. Пуля, оставляя после себя странный серебристый след, медленно-медленно понеслась в сторону оборотня и воткнулась ему в грудь. Виталя остановился. Из дыры в его костюме не хлестала кровь, но мой противник сорвал с себя «башку» ящера и заголосил — огорчился, видимо, сильно:

— Ты чего делаешь, Корнеев? Костюм же напрокат взят! Задорого! А теперь там дыра! Видишь?

Я нерешительно приблизился, посмотрел: дыра в костюме стала расширяться, потемнела, приобрела зловещую глубину; я почувствовал, что меня затягивает, как в воронку, попытался ухватиться за Виталю, руки соскальзывают, я падаю… падаю… падаю…

Проснулся я на полу.

Это, значит, я с кровати упал. По пьянке. Или меня до кровати не донесли, рядом уронили?

Не-э, донесли, скорее всего, мне по пьяни с кровати скатиться — только так.

А хороший коньяк был — голова и не болит почти. Только ощущение, что стеклянная, и не сейчас, так через мгновенье сорвется с ниточки шеи, как тонкостенный елочный шар, упадет и разобьется вдребезги.

Контрастный душ — это превосходное изобретение человека. Душ, моцион. Начинаю вести здоровый образ жизни.

Зайду-ка заодно в давешний кабак, узнаю, все ли в порядке.

Несмотря на утренние часы, кабак был открыт. Посетителей почти не было, но кабатчик сразу узнал меня, кивнул и заулыбался. Это хорошо. Значит, ничего особого я не наворотил.

— Нормально все? — спросил я кабатчика, который, оценив мой помятый вид, уже выставил передо мной рюмку коньяку и блюдечко с нарезанным лимоном.

— Да, конечно, я так и ждал, что вы забежите… — С этими словами он выложил на стойку передо мной золотой рубль.

Я присмотрелся к кабатчику внимательней. А может, он не кабатчик? Может, он шпиен? Поведение-то странное!

— Сдача, — просто сказал этот удивительный человек, и мне ничего не оставалось делать, как смахнуть монету в карман.

Судя по спокойной роже кабатчика, другого поведения от клиента он и не ожидал. Золотой на чай — слишком много, оказывается, даже для столицы. А свое он взял — вряд ли я выпил и съел на два рубля золотом.

Я свои пределы очень хорошо знаю. Да рубль за «пригляд и доставку».

— Тут спрашивали вас… — Кабатчик кивнул в сторону зала, и я осторожно повернулся всем телом — ощущение «стеклянности» пока не прошло окончательно.

Пока мои глаза обшаривали зал в поисках Вась-Васи — я был уверен, что, кроме него, никто меня искать не будет, — от дальнего столика привстала высокая фигура человека в маранийском тюрбане и слегка поклонилась мне, совсем обычно, не по-южному и не по-восточному.