Нелюди Великой реки. Полуэльф

Ага, щаз! Чего у меня всегда было в недостатке — так это терпения.

Маркиз, еще раз картинно нахмурившись, почти выбежал из кабинета, а к нам чинно подошел мажордом, или церемониймейстер, смешно размахивая руками и вообще пытаясь больше походить на цаплю, чем на человека.

— Господа! Маркиз Конкруд Семнадцатый по поводу успешного заключения сделки имеет честь пригласить вас…

Не дожидаясь продолжения, я отправился вслед за маркизом, тем более что запахи из-за неплотно прикрытой за маркизом дверцы доносились вполне аппетитные. Когда накрыть успели? Да пока маркиз расписывался, не иначе…

— …отведать его скромного угощения! — донеслось из-за спины растерянное блеяние мажордома.

Лучше, конечно, чтобы угощение было не слишком уж скромным!

Стол, конечно, не ломился… И молочного поросенка с пучком зелени в пасти на столе не наблюдалось. И пельмени горкой в большой миске не лежали. Не уверен, что аборигены когда-нибудь привыкнут к такому блюду, как пельмени. Жрать хочу!

На столе стояла плетеная корзинка с хлебом, лежала доска с немаленькой головкой сыра, наблюдалось деревянное блюдо с зеленью, были выставлены глиняные кружки, и на небольшой жаровне исходил паром глиняный кувшин.

Пахло вином и армирскими пряностями, так что можно было предположить, что в кувшине классический глинтвейн или просто горячее вино с пряностями. Что называется, простенько и со вкусом. Вздохнув с невольным сожалением, что не будет пельменей, не комильфо они, совсем не комильфо, я решил переключиться с обозревания стола на собирающуюся в зале публику.

Церемониал церемониалу рознь, и «пир» с кнехтами, с «дружиной» считался среди дворянства обязательным ритуалом.

Выглядит очень демократично, если не понимать, что иного способа сохранить верность своих людей у барона просто нет. Конечно, если не считать магически закрепленной вассальной клятвы, дела сложного и дорогостоящего. Пришлым, по простоте их, нравилось, что запутанные «китайские церемонии» в среде аборигенского дворянства уравновешивались такой вот совместной трапезой, когда все садились за один стол с самим бароном во главе. Типа он отец, а воины его дружины — его дети. Не все, ясный перец! Далеко не все… Вот и посмотрим, каких таких бойцов сажает барон за свой стол.

И куда посадят нас с Семеном? А Семен стоял в дверях «столовой» с открытым ртом и обалдевшим видом, и, проследив его взгляд, я едва не схватился за револьвер.

В зал вместе с двумя крепкими парнягами-аборигенами и здоровенным орком вошла… фэйри!..

Стройная фигурка, острые уши, короткий хвостик темно-русых блестящих волос, какая-то смуглая, чуть красноватая кожа… нет, не так — как будто у нее густой румянец… гм-гм, по всему телу.