Нелюди Великой реки. Полуэльф

И все ради того, чтобы где-нибудь за чайком-кофейком-коньячком-водочкой похвастаться перед подругами: «А мне сегодня Корнеев полдня комплименты говорил! На колени падал, утверждал, что я самая пре-кра-стная, ныл, что он без меня не может!» И это после того, как я, например, говорил, что у девушки платье красивое, то есть самые избитые банальности. Или банальные избитости? Хм-хм, вот по поводу избитости: надо все-таки Паоле комплимент сказать, и плевать, что моя жизнь отчасти в ее руках.

— Тебя оставят, чтобы мучительно любить!

Короткая серия ударов по корпусу, завершившаяся небрежным движением согнутого указательного пальца, средней его фалангой, мне по носу, снизу вверх.

Нормальный такой ответ, в стиле восточных школ.

— Ты чего, это ж комплимент?! — прохрипел я, когда ко мне вернулась возможность дышать, а выступившие из носа кровь и сопли, а заодно и слезы были утерты рукавом свитера. — Любить и мучиться от неразделенной любви! — Я изобразил ту самую неразделенную любовь, вытаращив глаза и повращав глазными яблоками. — А ты что подумала?

Спрашивать я постарался без всякой язвительности, но со всей возможной серьезностью.

— Комплиментщик! — Вот тон фэйри вряд ли можно было назвать серьезным. — Жаль только, хлипенький какой-то… А вообще-то я тебя по-хорошему предупреждаю: будешь трындеть — до нижних уровней самостоятельно не дойдешь…

— «Отворите мне темницу, дайте мне свободу дня!»…

До черногривого коня с девицей я не дочитал. Просто не успел. Затрещина, которую я получил от фэйри, бросила меня на пол, так что я едва успел подставить руки, чтобы окончательно не разбить рожу о каменный пол.

Ну и девица — ощущение, будто лошадь лягнула! Что ж меня все дамы бьют последнее время? Еще немного — и у меня комплексы нехорошие разовьются… Последние слова я, кажется, проговорил вслух, потому что фэйри засмеялась. Надо мной, понятное дело… Что ж, рассмешить девушку — значит, наполовину соблазнить ее. В голове уже начал потихоньку вырисовываться сценарий вроде «Кавказского пленника», когда молодая черкешенка влюбляется в русского пленника…

А то, что фэйри дерется, так это ерунда.

Любая женщина, по крайней мере из тех, с кем я был знаком, даже самый невинный комплимент незнакомого мужчины воспримет в штыки, не знаю уж почему. Привычки нет?

За всеми этими мыслями я и не заметил, как мы спустились к основанию башни, а затем, через ту самую дверь, которую я оценил еще на входе в замок, зашли в подвал и начали спускаться на нижние уровни. Минус первый, тот, что с вампиром, мы пролетели быстро, к минус второму приблизились галопом.