Нелюди Великой реки. Полуэльф

Им кровь не для сытости нужна, так ведь?

— Так, все так! Только ты вглубь загляни — а с чего такая ненависть у вампиров к людям? У людей к вампирам — понятно: кому ж понравится, когда у тебя кровь пьют. А вампиры-то чего людей ненавидят?

Тут я задумался. Нет, не решается этот вопрос с наскоку. Надо бы в библиотечке посидеть, историю копнуть, да подумать как следует. Послушаем, однако, что монах соврет…

— Ненависть базируется на очень простом чувстве — на зависти. Видишь ли, демоны черной завистью завидуют людям. Да и гномам, эльфам, оркам… короче, всем разумным — всем, у кого есть тело.

Даже животным… И демоны жаждут тело получить. У них, в нижних планах, жизнь-то, видимо, не сахар… Вот вампиров взять… Вампирами становятся те, чье тело захвачено демоном. Захвачено силой, и само тело по факту мертвое. Но есть вариант, когда тело вампира — не мертвое, но и не живое…

— Это что за вариант? — удивился я.

— Самый ужасный вампир вроде бы лич. Он появляется, когда человек, да непростой человек, колдун, добровольно уступает свое тело демону. Вот ты представляешь, какую магическую силу надо иметь, какую колоссальную подготовку проделать, чтобы добровольно подселить в себя демона, но хотя бы отчасти сохранить свою жизнь, разум, память и индивидуальность?

Ах, ты ж пенек старый! Какие слова знает! А я его за простака держал!

— Не отвлекайся, отец Петр! — призвал меня к порядку старик, и я окончательно понял, что «отцами» тут друг друга люди зовут просто в шутку.

А не то что ранг какой, как я сначала думал…

— Если мы считаем, что вампир, превращая разумного в нового вампира, вливая жертве свою кровь, подселяет в нее, то есть в тело жертвы, демона, то кто остается в теле старого вампира?

— Остаточный фон? Другой демон? Или?.

.

— Вот именно! Видишь, Петр, простая логика подсказывает, что в одном вампире много демонов! Как у нас говорится, «Имя им — легион»! Потому-то так сложно вампиру остановиться. Что такое «вампирский пир», знаешь? А кто такие вампиры-наркоманы? Это легион демонский хочет новой кровушки, чтобы каждому досталось, — не остановить их!

— Кое-что из этого я слышал, — ответил я, попутно отметив, что мы непонятным образом перешли на «ты», — о прочем спрошу, но ты лучше вот что скажи, если не секрет, конечно: ты-то сам откуда все так хорошо знаешь?

— А я, отец Петр, не всегда рясу носил.

Было время, и камуфляж поносить пришлось, и на вампиров поохотиться.

Вот это номер! Бывший охотник! По моему сугубому мнению, охотникам кроме оружия, военных и отчасти полицейских умений больше всего нужны знания. Поэтому более информированных о повадках нежити людей, чем охотники, сложно себе представить. И заявление «отца» Паисия выглядит в этом свете очень весомо.