Нелюди Великой реки. Полуэльф

И вампир-пришлый не является «мастером гнезда», если я точно помню звания и чины нежити. Их тут две группы, скорее, две компании. В одной — вампиры, одетые удобно, практично и неброско, «местные», как я окрестил их для себя, зато в другой! «Девочка-радуга» и еще несколько «гламурных» умрунов могли бы с полным правом претендовать на звание новогодней елки. Прям туристы, приехавшие развлекаться в «город греха»! Это у них от «человеческого» осталось — или благоприобретенное, вампирское? Если из меня вампира сделают, ни секунды, увы, не сомневаюсь, к какой группе примкнет мое неживое-немертвое тело…

Единственный плюс — праздник нежити мы подпортили. Умруны стали нервничать, кто-то побежал что-то выяснять, «девочка» попыталась вякнуть, требуя продолжения банкета, но ей дали такой подзатыльник, что она улетела куда-то в глубь помещения. Без сантиментов тут у них. Наконец трое умрунов сгрудились вокруг того самого вампира из пришлых и начали вполголоса совещаться. Я ничего не слышал, потому что эти заразы использовали какие-то свои чары, чтобы заглушить голоса, да и смарагд остался в кошеле. А кошель отняли умруны поганые… Мои шмотки, как и шмотки лежащих вповалку людей, лежали на барной стойке — их, конечно, вампиры между собой поделят, когда пир будет в самом разгаре. Рядом со стойкой ничком лежал тот, кто должен был мне помочь, — бармен этого заведения. Общипали «Гуся», выпотрошили и съели!..

Когда в расстройстве вернулся посланный, плотный такой и пожилой вампир-абориген с характерной внешностью коммивояжера, еще и обряженный в длинный, не по погоде плащ, стало ясно, что жизнь мы себе если и не сохранили, то хоть продолжительность ее на некоторое время увеличили.

— Этот с Белым говорил, — произнес незадачливый вестник, с ненавистью глядя на меня. Хотелось послать ему воздушный поцелуй, но руки были связаны. Хотел еще спросить как специалиста, почем нынче кубометр осиновых кольев брутто и нетто, без тары, но не решился, опасаясь испортить Бонсу игру.

Рыцарь Бонс, впрочем, смотрел на меня с не меньшим удивлением, чем умруны. А я пытался сообразить, кого имеет в виду вампир. С кем я говорил? Монахи отпадают. Реймс, трактирщик, но с тем два слова всего, Пантелей, жена Пантелея. Настя и Пантелей отпадают. Реймс — «Белый»? С чего он белый? Не блондин, в родовом его гербе есть что-то белое? Серебряное то есть. Нет, ничего нет. Да и знаю я его порядком. А вот хорошо ли знаю? И не потому ли он «белый», что как раз брюнет?.. Вполне в духе службистов. Но службисты и вампиры вряд ли заодно.