Нелюди Великой реки. Полуэльф

А за забором…

В прокатной конторе, оказавшейся за забором, мне предложили на выбор несколько «полевиков» да брутального вида «виллис», похожий на перечницу, так он был изувечен пулями. Зато с турелью под пулемет. Ну не его же брать, хотя хозяин уверял, что аппарат на ходу! Пришлось взять «полевик»: для езды по городу больше и не надо ничего. Сколько можно бегать на своих двоих сломя голову! Сразу надо было машину брать! Ладно, поехали к Семену…

Завернул на смутно узнаваемую улицу, еще поворот, немного проехать — и вот в этот переулочек!

По темной узкой немощеной ухабистой дороге, где двум машинам не разъехаться, загребая ногами пыль, неспешно и тяжело передвигалась тонкая фигурка девушки, толкая одной рукой тачку — настоящую «машину ОСО — две ручки, одно колесо». Когда я подъезжал, Паола уже перестала мучиться и, отпустив ручки своего снаряда, просто ждала.

— Раньше не мог приехать? — сварливо спросила она меня в ответ на банальное «Такси заказывали?». — Знаешь, как я его вела, пока тачку не нашла?

— Вот здорово! Да я двадцать минут назад не знал, что возьму машину напрокат!

В тачке на мешке из-под угля сидел избитый, покрытый грязной коркой засохшей крови Семен, разом постаревший лет так на десять, весь припорошенный какой-то бурой пылью, с наливающимся фингалом под глазом. Одежда его превратилась в лохмотья, руками он вцепился в деревянные борта тачки, на черные ногти и смотреть-то страшно было. При этом он дрожал так, что зубы стучали, смотрел на все воспаленным взглядом и почему-то отворачивался от меня. А уж запах…

— Что это с ним? — спросил я, пораженный.

— Стыдно ему, — фыркнула фэйри, — алкоголику несчастному!

— Почему стыдно? — все никак не мог въехать я в ситуацию.

— В запой он ушел, идиота кусок! Ничего! Как ушел, так и вернется!

— Че ты? Че ты? Че ты? — неожиданно тонким и плаксивым голосом проскороговорил Семен, и слезы прочертили по его почерневшим щекам две дорожки. — Че ты ругаешься?

— Паола, так он же у Конкруда пил! Вино пил, я сам видел, и ничего с ним не было! — вспомнил я, помогая затаскивать Семена в салон «полевика».

— Вот именно, что ничего не было! Ты как думал? Рюмка водки — и все, под столом? Человек себя, понимаешь, СЕБЯ, сто раз обманет, скажет, что на вина перешел! Что выше девяти с половиной — ни-ни! Крепленые изругает так, что любой дегустатор заплачет от счастья… на груди винодела!

Паола перевела дух и, усевшись рядом со мной, продолжила:

— Фу-у! Или скажет, что закусывать научился! Что главное — закуска. Плотная закуска! Мясная, но без хлеба. Потому что хлеб в желудке разбухает и абсорбирует спирт! И много зелени!..