Нелюди Великой реки. Полуэльф

Многие девушки в двадцать два симпатичны. И, наоборот, многие старухи в шестьдесят два — не очень. Но глядя на эту девушку, отчетливо понимаешь, что и в тридцать, и в сорок, а может, и в шестьдесят она будет вызывать у всех мужчин непроизвольную остановку дыхания. Вот как мы сейчас — задохнулись единогласно.

Один Иван Сергеевич скривился, будто ему праздник испортили. И скоро мы поняли почему.

— Привет, па! — несколько интимно приветствовала эта нимфа пристава. — А где эльф? А, вот он! — И она уставилась на меня огромными темно-синими глазами совершенно бесцеремонно.

А я простил. И любой простил бы. Уверен: ей всегда все прощают. А я еще и Ивана Сергеевича за его подставу прощу — за то, что он такому чуду папой является. Ага! Буду отныне звать его папой! А как еще будущего тестя называть?

— Все, идите уже. — Иван Сергеевич не оправдывал надежд. Не оставил меня с красавицей-дочкой. А она же хотела со мной познакомиться! Ладно, тестюшка, припомним!

Из песни слова не выкинешь, а мне надо срочно с тещей знакомиться. Буду звать мамой. Вот только один моментик: дочка Ивана Сергеевича на папу похожа, но и еще кого-то напоминает. И что-то в чертах ее аборигенское, и это ее только красит. Мы, полукровки, вообще красивы. Вот тифлинги, например, — тоже помесь. И красивы…

Появление красавицы не прошло бесследно. Из приглушенных шушуканий друэгаров удалось кое-что выяснить — в частности, что девицу зовут Наташей, что она единственная дочка Ивана Сергеевича и что разговорчики отставить — это уже Парфенов вмешался, не шепотом, понятное дело. Плетусь, короче, вслед за вахмистром — настроение даже приподнятое, как бы подавленное, короче, слегка обалдел я, даже норлинги кажутся милыми и вежливыми. А они вроде бы на меня с каким-то иррациональным уважением стали поглядывать. Кстати, собраться надо. Если сейчас чешуйчатый «три в одном» или же чешуйчатые по отдельности появиться вздумают — нам хана. А что? Появится сейчас, норлингов порвет, с которыми драться придется, — как тот патруль порвала, который шуточки шутил… Должна же тварюшка ко мне симпатию чувствовать? Или антипатию: я же убить ее подрядился… Пока я размышлял, норлинги с друэгарами перебегали от стенки к стенке, прячась за заборами и прижимаясь к бревенчатым стенам домов. Стволы их винтовок и ружей заботливо обегали все направления, особенно внимательно смотрели бойцы на скаты крыш и печные трубы. Город как вымер. Пару раз нам задавали направление стоящие на перекрестках «виллисы» с пулеметами и группами ополченцев. Уже нормальных ополченцев, не «по найму». Все было понятно: тварь ночью ушла под воду, как и в прошлый раз, а полицейские катера не могут помочь делу, хотя и вооружены довольно серьезно. Но не сбрасывать же им глубинные бомбы по всей акватории.