Нелюди Великой реки. Полуэльф

Гуннар Сваарсон не стал произносить долгих речей — просто сказал, что полуэльф, упирая на это «полу», Петр, сын Андрея, прозываемый Корнеевым, и Сигурд Сваарсон дерутся до тех пор, пока один из противников не перестанет оказывать сопротивление. После этого бой должен быть закончен раздачей зубов.

Как я понимаю, многие части обряда были Сваарсоном сознательно опушены. Потому что я чужак, не норлинг, и полуэльф, напирая на «эльф». Например, были опущены взаимные обрядовые оскорбления и угрозы. Словесная баталия, предваряющая поединок и играющая роль психологической разминки.

Мне, по крайней мере, хотелось послушать… да и высказаться тоже хотелось. От души.

Ладно, проехали, может, и к лучшему.

Гуннар резко махнул рукой, засвистели и заулюлюкали норлинги, образующие круг, Сигурд патетически выкрикнул что-то про Ульра, который ему обязательно поможет, пошел по кривой, срезая круг, направляясь ко мне, а я, качнувшись вправо, ему навстречу, сделал шажок влево, вроде как разрывая дистанцию, и опять вправо. И корпусом подыграл. Классический маятник, только на безопасной дистанции от противника.

Сигурд прыжком преодолел расстояние до меня, взмахивая кистенем, — он посчитал, что я продолжу «качать» на публику и начну отступать. В это мгновение я резко метнул в него свой кистень — правилами это не запрещено, но ход опасный: в случае промаха метавший остается без оружия против вооруженного. В прыжке особо не поуворачиваешься — мой кистень ударил Сигурда точно в середину лба, и он упал на землю сломанной куклой. Все. Бой окончен.

Одноглазый норлинг взвыл от отчаяния, остальные перестали свистеть и угрюмо молчали — не нравится сволочам, что поединок так быстро закончился.

Думали, наверное, что Сигурд меня, как дворнягу, помойной тряпкой гонять по всему кругу будет. И такой облом спектаклю! Что-то злюсь я! Подойдя к одноглазому, я вытащил у него из рук ремень с кобурой, взялся за рукоять «чекана» и, стряхнув кобуру одним движением, выстрелил из-под локтя назад. Пулю в таких случаях уводит вправо, но для меня это привычный выстрел, так что попал. Чешуйчатая тварь, спрыгнувшая прямо на тело Сигурда с крыши того самого сарая, возле которого происходил бой, и словившая пулю раскрытой пастью, целых полсекунды стояла с развороченным затылком, а затем завалилась рядом с норлингом. Потом ее тушу расстреляли из пяти или шести стволов рассерженные северяне, все больше из молодых. Я воззвал к благоразумию ярла Сваарсона, и норлинги всей командой упаковали оборотня в настоящий кокон из ремней. То, что оборотень может ожить, понимали все. Не серебряные пули у меня были, совсем не серебряные. А потом вообще начался дурдом.