Нелюди Великой реки. Полуэльф

Чем его Тверь обидела? Новое же княжество, союзник Ярославлю…

— А не упоминать, что ты из Твери, никак нельзя было?

— Да почему, можно, но я как-то не думал… — проблеял Виталий. — Увидел потом его пьяного и решил, что договорюсь. Ну, с пьяными легче договариваться…

— То есть красных смарагдов не брал?

— Не брал и в глаза не видел… — Виталий заинтересованно посмотрел на меня: — А ты их видел? И какие они?

— Ладно, проехали… Теперь вопрос на засыпку: чего на полицейских напал?

— Да я сразу в окно сиганул, когда они документы затребовали… Как бы я объяснялся с полицией? Двойников вызывать противозаконно.

И что значит проехали? Да если бы у меня были кровавые смарагды, хотя бы один, размером с полкарата, то я бы…

— Камней всего три, самый маленький — девять с половиной карат.

Виталий разевал рот как рыба, вынутая из воды. Потом слабым голосом разразился ругательствами. Грязными, неприличными и отвратительными. Пришлось закатить ему очередную оплеуху, чтобы он замолк.

— По закону любой камень размером больше трех карат, найденный на территории княжества, является собственностью княжества, — объяснил мне Стрекалов свой срыв.

 — Гном меня, наверно, за шпиона принял. Такие камни на месте могут разбить — тогда продать легче.

— Ну ладно, с камнями ясно, что ничего не понятно, а почему тварь меня преследует и убить пытается?

В самом деле: нападение на патруль, погоня за мной и Глоином, когда удрать удалось только благодаря водительскому таланту гнома… Но тогда-то я думал, что тварь за гномом охотится, а я сбоку припека, или, как любят говорить в Великоречье, круги на воде. Но потом, когда тварь рядом со мной во время поединка с Сигурдом оказалась, — это-то к гному никакого отношения не имеет!

— Что ты, что ты! — Виталий слабо махнул рукой.

 — Я был страшно рад тебя увидеть в этом кабаке! Боялся, конечно, что ты меня выдашь, но зла тебе никогда не желал! И даже подойти хотел поздороваться, почти решился уже!..

Точно, если бы я выдал Виталия, у него бы состоялся весьма неприятный разговор с полицейскими — быть оборотнем не то чтобы незаконно, но надо на регистрацию какую-то становиться, еще там какие-то ограничения, а Виталя к своей свободе, как я понял, трепетно относится. Плюс вызванные двойники — это уже точно каторга и Внутренний щит на шею, после которого о колдовстве можно забыть.

Так что опасаться меня у него резоны были.

— Они, наверное, как с полицейскими, на подсознание надавили, — предположил Виталий. — Только они ведь, как я понял, не убивать тебя хотели, а просто рядом оказаться…

Хм, есть в этом зерно истины. Твари, что патруль порвала, через наши с Глоином головы перепрыгнув, до меня допрыгнуть было ближе, чем до патруля. Это на первый взгляд. А на второй — ближе, но не проще.