Нелюди Великой реки. Полуэльф
Он только стиснул зубы и попытался пристроиться вслед «копейке». Разумное решение. Но мы не успели. Тварь снова выплеснула свое чешуйчатое тело из-за забора, прыгнула прямо на крышу клетки «копейки» и ударом лапы вскрыла эту клетку, как ржавую консервную банку. А пулемет-то наш развернут от «копейки» в противоположную сторону! Сразу две лапы похожего на крокодила чудовища отогнули прорванную крышу клетки, но я успел выстрелить от бедра и попал ей в левое плечо. Тварь взвыла, плечо ее стало на глазах оплывать, как свеча на огне, я выстрелил повторно, уже приложив приклад к плечу, крокодил дрогнул и завалился вперед, прямо на отогнутый край клетки.
Очнувшийся — как вовремя-то! — и попытавшийся вылезти через верх клетки крокодил номер два вдруг завизжал как резаный и прильнул к упавшей сверху туше.
И произошло страшное, по крайней мере, для меня, хотя не думаю, что урядники такое каждый день наблюдают.
Оплывающая черно-зеленой слизью масса, которой еще недавно был нападавший оборотень, стекала прямо на «арестованного» крокодильчика, тот открыл немаленькую пасть и стал заглатывать остатки своего двойника.
В полном обалдении мы смотрели на это странное самоубийство, точку в котором поставил близкий взрыв. Последний «виллис» все-таки не выдержал — взорвался.
Пожар довольно ловко затушили набежавшие местные жители с ведрами и огнетушителями, урядники проверили тот дом, из-за высокого забора которого выскочила тварь.
В минусе у нас оказались — тяжело раненный урядник, разбитый и покореженный взрывом до состояния металлолома «виллис», вскрытая спецклетка, порванная собачонка, обруганный Парфенов да расход горючего и боеприпасов.
В плюсе — все видели, что двух тварей больше нет. Только та и осталась, которая у Ивана Сергеевича в участке сидит.
Еще из компахи четверых двойников остался Виталя, сидящий у меня в гостиничном номере, но по внешности его сложно будет опознать: ищут здоровенного мужика ростом метр девяносто, а Виталя росточком сейчас поменьше. Потому что луна на убыль пошла. Главное — не слишком долго задерживаться в этом городе, а то опять к полнолунию вырастет.














