Нелюди Великой реки. Полуэльф

— По-моему, врет, — в задумчивости провозгласил колдун, и Вась-Вася приободрился.

— Знаете, знаете, не отпирайтесь… — Агент как-то поразительно легко заряжался оптимизмом. Его карьера, как я начинаю понимать, вся строилась на чистосердечных признаниях, полученных в допросной, где на полу есть специальный сток для крови. — Ну-ка, Аристарх!

Старый палач подошел и неуловимым движением руки «закрутил краник» — выломал мне ухо под самым немыслимым углом. Опасности для здоровья особенного нет, даже хрящ не сломан, скорее всего, но боль — дикая!

Взвыл я в полный голос. Страшно — не показывай, больно — преувеличь.

Эта заповедь не раз спасала мне жизнь, так что вопить я не стеснялся. Боюсь ли я боли? Очень боюсь. Очень, очень, очень.

— Вещички твои мы проверили, и особенно напряглись, когда, знаешь, половину каравая обнаружили. Думали, ты в мякиш смарагды засунешь… Не было в мякише ничего, — в доверительной манере, снисходительно глядя на меня, корчащегося от боли, поведал Василий Васильевич. — Так, где камни? Аристарх!

— Стойте! — взвизгнул я. — Не надо, только не ухо! Вы не представляете, какая это боль!

— Аристарх! — спокойно продолжил Вась-Вася, и стоящий сбоку палач просто надавил своими железными пальцами мне на печень.

Не вздохнуть! А ведь всего-навсего два пальца под ребра загнал. Без замаха. Интересно, если б кулаком ударил, я бы сразу дух испустил или все-таки помучился слегка для приличия?

Когда удалось отдышаться, я был уже морально готов. А они? Ждать не надоело? Они, похоже, тоже готовы.

— Чего вы хотите? — Воздух выливался из легких, как вода из прохудившейся клизмы.

— Скажи, где камни, — и свободен, — Вась-Вась скрывал нетерпение, но в искусстве притворяться он был не из первых.

Да и Локтев вон, как собака, стойку делает…

— Камней у меня нет. — Я поднял глаза к потолку, скосил их направо. Или налево надо? А мы вот как… Медленно, чтобы Аристарх чего не подумал, поднял руку, почесал нос. Заодно рванул ворот рубахи, будто он мне дышать не дает. Дышать действительно было тяжеловато, спасибо Аристарху…

— Точно врет, — убежденно сказал колдун, активно водя жезлом по кругу, — врет, как сивый мерин!

— Аристарх! — В интонациях Василия Васильевича все явственнее звучали фанфары.

— Со мной камни, со мной! — ревел я белугой, слезы так и брызнули из глаз от очередного художества Аристарха. Этот тип явно предпочитал работать сериями, когда была такая возможность. А учили его хорошо, на совесть. Я уже не вполне понимал, куда он меня очередной раз ударил: все тело явственно ощущалось одной болевой точкой. Куда ни бей — не промахнешься. Но надо было дать Аристарху поработать — для достоверности.

— Как с собой? — не понял Василий Васильевич. — Локтев! Обыскивали его?

— Обыскали, конечно.