Неоконченный романс

Ощущение счастья переполняло их, и жители поселка, пристально наблюдавшие за поведением нового директора, отметили, что он, как никогда, весел, остроумен и весьма демократичен в отношениях с подчиненными. Сегодня он был нарасхват: фотографировался с ребятишками, целовал новобрачных, поздравлял с золотой свадьбой, вручал подарки и премии лучшим охотникам, животноводам, егерям, сборщикам папоротника.

Отец тоже работал вовсю. Его седая шевелюра мелькала в разных концах поляны. Утром Лена так и не смогла с ним переговорить.

Пока она спала, он успел совершить утренний моцион по березовой роще в обществе Эльвиры Андреевны.

А детям было невдомек, что оба родителя, обеспокоенные их странным поведением, словно сговорившись, проснулись под утро и заметили курсирование Алексея от дома к дому и, честно говоря, испугались.

Укрывшись в тени развесистой березы, они долго совещались, сидя на стволе поваленного дерева, в конце концов пришли к консенсусу и выработали тактику дальнейших действий.

На Лену тем временем налетели ее десятиклассницы. В ярких заморских одеждах, с лопающимися пузырями жвачки, они восхищенными глазами оглядывали классную руководительницу.

— Лен Максимовна, вы тоже участвуете?

Они дергали за пластмассовый прозрачный прямоугольник жидкостного компаса, висевшего у нее на груди, отметили плотную цвета хаки эластичную повязку на голове и такого же цвета жилет со множеством разного размера карманчиков.

Это были подарки Сереги. И она, бережно относясь к ним, надевала эти вещи в редких случаях.

Жилет был очень удобен. В нем нашлось место для эластичного бинта, и для небольшой аптечки, и для сверхпрочного карабина, который ей подарили на Домбае в прошлом году чешские альпинисты.

Парни помалкивали, но они между собой отметили, что классная у них выглядит «классно» во всех отношениях.

Кое-как освободившись от подопечных, Лена пообещала им постараться прийти первой, помахала на прощание рукой и в ответ услышала шумные заверения, что все они, их родители, близкие и дальние родственники будут болеть только за нее.

Через смеющуюся, жующую, толкающуюся толпу Лена пробивалась к Вере. С удивлением заметила, что теперь уже ее подруга завладела вниманием Алексея. Что-то оживленно ему объясняя, она повела Ковалева к судейскому столу. Алексей на мгновение отвернулся и, отыскав глазами Лену, опять едва заметно улыбнулся ей.

До жеребьевки оставались считанные минуты, и она с еще большим усердием продолжала проталкиваться к Вере. Практически все участники были уже в сборе. Среди них выделялся Герман.