Неоконченный романс

Глаза его радостно засияли.

— Доброе утро, как спалось?

— Отлично! — Она сердито глянула на него. — Почему не разбудил пораньше?

Алексей подошел ближе.

— Не стоит хмурить брови. Сегодня пойдем без тропы, днем придется хорошо потрудиться. — Он положил ей руку на плечо, слегка сжал. — Думаю, тебе скоро предстоит вознаградить меня за сегодняшний подвиг.

— Ты называешь подвигом приготовление каши и кофе?

— Нет, кое-что серьезнее! Я бы потребовал награду сейчас, но там за камнями твой отец, он может меня не правильно понять.

— Что ты имеешь в виду?

— А разве не подвиг держать тебя всю ночь в объятиях и ничего от этого не иметь?

— Ты что, совсем не спал?

— Спать я привык в любой ситуации, но какие сладкие сны мне снились… — Он плотоядно усмехнулся, потянул девушку к себе, громко прошептал:

— И главной героиней в них была ты…

— Оставь меня в покое.

Твой зарок уже ничего не значит, как я погляжу?

— К сожалению, я привык держать слово и обладать тобой могу пока только во сне. Но, надеюсь, вскоре действительность превзойдет все мои ожидания и сновидения.

— Не дождешься, — улыбнулась Лена. — Разделять твои эротические фантазии я не собираюсь.

 — Она преувеличенно строго посмотрела на него. — По крайней мере, в ближайшее время.

Алексей, откинув голову назад, расхохотался. И тут же резкий звук заставил их вздрогнуть. Максим Максимович колотил поварешкой по сковороде — звал завтракать.

После завтрака мужчины занялись завьючиванием лошадей, а Лена вымыла и уложила посуду.

Солнце еще не взошло. Но серый промозглый туман мало-помалу стал рассеиваться, и предметы приобрели более четкие очертания. Куртки людей, крупы лошадей, камни, деревья — все почернело, набухло от «влаги.

Чертыхаясь, мужчины подтягивали подпруги, старались получше уложить вьюки, чтобы животные не набили спины и бока. Огромный цирк, окружавший их стоянку с трех сторон, тонул в полумраке, но уже засветлело небо. Неожиданно откуда-то прорвался одинокий и невнятный звук: не то треснул сломанный сучок, не то спросонья тенькнула птичка. По тайге пронесся ветерок, разогнал неопрятные седые космы тумана, отозвался звонким журчанием ручей, и, сожалея о короткой ночи, в старом ельнике уныло прокричала сова.

Мужчины присели около костра, еще раз уточнили маршрут.

Алексей принес ведро воды и залил огонь. На востоке занялся румяный рассвет, будто зарево далекого пожара, постепенно охватившего все небо. Караван вышел в путь. Двигались все так же гуськом, только теперь его возглавлял Алексей, Лену поставили в середину. Перед ними лежал самый трудный участок пути — нужно было как можно скорее преодолеть перевал, пока солнце не растопило снег, не превратило его в опасную для всего живого гремучую смесь из воды, льда и камня.